Сталин. Личная жизнь

© Calmann-Lévy, 1996

© Getty Images/Fotobank.ua, обложка, 2014

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2014

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2014

Личность Сталина затмил его легендарный образ, тень которого легла на всю историю XX столетия. В данной книге я пытаюсь рассказать о том, какой была его частная жизнь, и ссылаюсь на исторические факты политического характера только тогда, когда они необходимы для понимания его индивидуальной судьбы или же когда они позволяют лучше понять его поступки либо даже пересмотреть их интерпретации, считавшиеся окончательными и бесповоротными. В течение весьма долгого времени было как-то не принято пытаться разгадать загадку характера этого «гигантского монстра». Конечно же, само собой напрашивается суждение, что человек, в эпоху правления которого совершались ужасные жестокости, не может быть никем иным, кроме как сущим дьяволом. Такое суждение позволяет выгородить ближайшее окружение этого человека, сохранить оптимизм относительно невинности человеческой природы как таковой и отделить от «нормального человечества» одну личность, на которую затем свалить вину за совершенные преступления. Однако данное уподобление Сталина дьяволу представляет собой проявление умственной лени – точно так же, как и прежнее его обожествление. Если же увидеть в нем обычного – самого обычного – человека, которому ничто человеческое отнюдь не чуждо, в результате этого он станет еще более уязвимым перед судом Истории.

Я осознаю, что попытка поближе рассмотреть личность Сталина, основанная на неопубликованных архивных материалах и встречах с еще живыми его родственниками, может показаться некоторым людям аморальной. «Что?! – воскликнут они. – Вы говорите нам о состоянии души этого тирана, не делая при этом акцент на его ответственности за гибель миллионов людей? Вы копаетесь едва ли не с сочувствием в жалкой кучке секретов его личной жизни, отодвигая на задний план одну из величайших трагедий XX века?» Таким людям я хочу с самого начала сказать, что моя цель в данном случае состоит отнюдь не в том, чтобы переосмыслить общепринятое мнение о годах сталинского террора: мнение это уже сложилось, и я полностью с ним согласна. Однако я уверена, что в личной жизни деятеля такого масштаба не может быть «жалкой кучки секретов»: каждый новый эпизод должен быть внесен в досье Истории отдельно.

Помимо многочисленных исследований, предпринятых западными советологами и имеющих большое научное значение, имеются и «исследования» сомнительного содержания. Рассекречивание советских архивов поспособствовало – больше всего и в первую очередь в России – опубликованию различных трудов, которые отнюдь не отличаются объективностью. Свободу слова – а особенно на тему, ранее считавшуюся запретной, – путали с правом писать все, что только взбредет в голову. Поэтому появилось множество публикаций, похожих скорее на вымысел: ими теперь буквально завалены книжные лотки на улицах Москвы. Пришлось дожидаться появления нового поколения ученых, которые серьезно работают с документами и не ставят перед собой никаких задач, кроме выяснения истины – какой бы она ни была, – чтобы можно было воссоздать историю, уже не являющуюся пленницей закрытых архивов.