Сталин – гробовщик Красной Армии. Главный виновник Катастрофы 1941

Annotation

Вопреки победным маршам вроде «Порядок в танковых войсках» и предвоенным обещаниям бить врага «малой кровью, могучим ударом», несмотря на семикратное превосходство в танках и авиации, летом 1941 года кадровая Красная Армия была разгромлена за считаные недели. Прав был командующий ВВС Павел Рычагов, расстрелянный за то, что накануне войны прямо заявил в лицо Вождю: «Вы заставляете нас летать на гробах!» Развязав беспрецедентную гонку вооружений, доведя страну до голода и нищеты в попытках «догнать Запад», наклепав горы неэффективного и фактически небоеспособного оружия, Сталин угробил Красную Армию и едва не погубил СССР…

Опровергая советские мифы о «сталинских соколах» и «лучшем танке Второй Мировой», эта книга доказывает, что РККА уступала Вермахту по всем статьям, редкие успехи СССР в танко– и самолетостроении стали результатом воровства и копирования западных достижений, порядка не было ни в авиации, ни в танковых войсках, и до самого конца войны Красная Армия заваливала врага трупами, по вине кремлевского тирана вынужденная «воевать на гробах».

Владимир Бешанов

«Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках»

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Литература

«Летающие гробы» Сталина. «Всё ниже, и ниже, и ниже…»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Литература

Владимир Бешанов

Сталин – гробовщик Красной Армии. Главный виновник Катастрофы 1941

«Воевали на «гробах»! Упадок в танковых войсках»

Предисловие

Жестокость, ненависть и несправедливость не могут и никогда не сумеют создать ничего вечного ни в интеллектуальном, ни в нравственном, ни в материальном отношении.

Питирим Сорокин

Вождь «пролетарской революции» в России Владимир Ильич Ленин интеллигентом не был, хотя происхождения был дворянского и в анкетах называл себя литератором. Согласно марксистским схемам, в ойкумене существовало два основных непримиримо враждебных класса – пролетариат и буржуазия. За первым было будущее, ему на роду было написано стать гегемоном, могильщиком капитализма и установить железную диктатуру над всем земным шаром. Второй класс давно превратился в тормоз на пути прогресса, по сути, был реакционным, эксплуататорским и подлежал поголовной ликвидации, независимо от пола и возраста.

Интеллигенция однозначно относилась к буржуазии, «в силу всей обстановки общественной жизни», из которой она возникла. А еще она была «гнило-либеральная». Для понятности: большевики относили к интеллигенции всех работников умственного труда, не имевших партийного билета.

Кроме того, по крайней мере сам Ильич делил интеллигенцию на две категории. К первой относились абстрактно умствовавшие, без опоры на Маркса и Энгельса, философы, историки, экономисты, социологи, филологи, математики, писатели, композиторы, астрономы, юристы, теоретики всех мастей, просто думающие образованные люди, определяемые одним емким ленинским словом – «говно».

От этого балласта Советская власть избавлялась решительно и самой «бешеной энергией»: их стреляли в подвалах, оврагах и прямо на улицах, забивали в череп гвозди, душили голодом, терроризировали обысками, реквизициями, «уплотнениями», превентивными арестами, допросами и трудовой повинностью, всячески давали понять, что в грядущем коммунистическом раю места для них не предусмотрено: «Эта социальная группа отжила свой век». Только с марта 1918 года по февраль 1919-го от холода и голода умерли семь действительных членов Российской академии наук, а всего их было чуть больше сорока. В самом начале 1920 года от безысходности сунул голову в петлю профессор права Московского университета В.М. Хвостов – кому он был нужен со своими изысканиями в области этики. В Императорском Московском университете за один 1919/20 учебный год умерли 12 профессоров. Из воспоминаний М.М. Новикова: «Я помню, как А.Н. Сабанин, один из… основателей почвоведения, ослабевший от недоедания, поскользнулся на улице, упал, был принесен к себе на квартиру и скоро скончался от повреждений…

Однажды меня известили о смерти профессора физиологии, любимца студенческой молодежи Л.З. Мороховца, и я нашел его тело лежащим на ящиках, в сарае на задворках… Жалкую картину представляли похороны этих заслуженных работников науки. На простой, громыхающей телеге отвозился скромный гроб на кладбище».

В январе 1920 года Народный комиссариат просвещения расщедрился и отпустил Академии наук 197 продовольственных пайков – на 397 еще живых ученых.

Исключение составляли отдельные деятели культуры, «сочувствовавшие» делу рабочего класса. Но и этих хватало ненадолго. Федор Шаляпин писал наркому просвещения А.В. Луначарскому: «Я с пониманием отношусь к обыскам. Но почему обязательно ночью? Мне же неудобно!»