Срочно в номер

МАРТИН РАССЕЛ

СРОЧНО В НОМЕР

Действующие лица:

Дорин

Дженни

Элспет

Линда жертвы убийцы - или призрака?

Суперинтендант Хатчет

Инспектор Грегори в призрака не верят

Джим Ларкин

Смат*

Брюс Норт

Лес Картер

Джесс

Банти Паттерсон профессиональные журналисты преследуют призрак

Том Беллинг видел призрак

*Smut (англ.) - грязь, непристойности

1.

- Редакторы, - говорил шеф местных репортеров, - правят не очень строго. Я не знаю, как вам приходилось работать...

- По-разному, - он неловко усмехнулся и покосился на соседа. - Еще по одной?

- С удовольствием, коллега. Но потом нам пора идти.

Еще двадцать минут, две кружки пива, немного разговоров о былом. Пора было идти. Относя кружки на стойку, он казался немного неуверенным. Пена на волнах золотистого пива... Должен ли он заговорить с барменом?

Бармен выглядел рассеянным. Такое же впечатление производил шеф репортеров, сидевший за столиком в углу.

- Ну, тогда удачи вам! Я не запомнил вашей фамилии. Паркин?

- Ларкин, Джим Ларкин. А вы? Мистер Голд?

- Друзья зовут меня Сматом. Никак не связано с тем, что я пишу. Во всяком случае, надеюсь, что нет. Причина вот, - он поднял руку. Все манжеты были перепачканы чернилами. На этот раз собеседник рассмеялся искренне. Не подумайте, что это я нарочно. Я не похож на тех лаборантов, которые гордятся перепачканным халатом. Чернила возникают просто из ниоткуда. Это семейное проклятие.

- Представляю себе ваши счета за стирку.

- Да... Но когда акции швейной фабрики появляются на рынке, вы же их покупаете. И происходит повышение биржевого курса. Я знаю одного маленького толстяка еврея, у которого магазин на другом конце города. Он получает грязные вещи из торговой компании, потом продает по дешевке. Я скупаю крупными партиями и выигрываю десять процентов. Иногда занимаюсь контрабандой. Знаете, рука руку моет... Вы ведь уже работали репортером?

- Большей частью в еженедельниках. А на севере два года проработал в вечерней газете.

- Понравилось?

- Нет.

- Почему вы оказались здесь?

- Потому что подумал, что хуже не будет.

- На это не рассчитывайте. Мы - образец эксплуатации. Вам ещё не объяснили?

- Я знаю только, что до марта вы выходили раз в неделю.

- Да. А потом началось весеннее безумие. Разве это не заманчиво выходить трижды в неделю? Так мы приблизились к ежедневным газетам, не производя никаких внутренних преобразований.

- Это оказалось хорошей идеей?

- Великолепной. Мы не учли только одного. В других городах нормальные времена года, у нас же с этим неважно. Впрочем, это вам ещё предстоит узнать.

Когда они уходили, Смат кивнул бармену, но тот все ещё был погружен в свои мысли.

- Когда мы открыли здесь дело, - продолжал он, - тут ещё была конкуренция.

- Другое издание?

- Да, какой-то городской еженедельник. Рай для престарелых литераторов. Одна публикация в месяц, потом почиваешь на лаврах. Вот мы и решили, что нам нужно помещение. Здание все равно должны были сносить, так что аренда обошлась недорого.

- Звучит очень мирно.

- Несмотря на это, были небольшие проблемы.

- Из-за профсоюза? Неудивительно. Что стало с местной газетой?

- Закрылась. Точнее, мы её поглотили. Если посмотрите внимательно, увидите, что под названием мелким шрифтом набрано: "совместно с округом Глинер". Больше от них ничего не осталось.

- А что с людьми?

- Из восьмидесяти мы не взяли ни одного. Хотя нет, чтобы быть точным, взяли троих или четверых. Один работает до сих пор. Вы где живете? В городе?

- Да, совсем недалеко, на Бакл Стрит.

- Как новенький?

- Миролюбив и уравновешен.

- Совсем неопытен?

- Нет, уже работал в еженедельнике и вечерней газете. Производит впечатление немало повидавшего человека.

- Бедный старый вояка.

- Перестань! Ему не больше сорока пяти. Мне скоро тридцать девять.

- Как, снова?

- Занимайся своим делом. Кто сегодня идет на слушания?

- Лес. А что?

- Он может взять с собой Ларкина и поручить ему пару случаев, чтобы посмотреть, как тот справится. Скажи Лесу, когда придет с ленча. Я сейчас иду в мэрию, а потом на аэродром.

- А где Ларкин?

- У шефа.

- Что, уже просит повышения оклада?

- Выслушивает обычные нравоучения. Я пытался его немного подготовить. Если он останется в живых, то возможно, задержится надолго.

Джим Ларкин появился неожиданно и выглядел помятым. Длинные каштановые волосы беспорядочно свисали на воротник. Морщины у носа пролегли ещё глубже. Серый костюм выглядел так, будто он провел в нем ночь, причем долго не мог уснуть. Он молча подошел к своему столу.

Смат внимательно посмотрел на него:

- Вы остаетесь или уходите?

Ларкин неуверенно улыбнулся.

- Если вы не захотите остаться, мы вас поймем. Послушайте, Джим, я должен идти. Лес скоро вернется с ланча. Сходите с ним в суд, возьмите парочку случаев на пробу. Осмотритесь. Договорились?

- Ладно.

Смат вышел. В комнате остался только высокий молодой человек с рыжей шевелюрой. Казалось, он был весь в веснушках - хотя веснушек у него не было. Он молча читал заправленный в машинку лист бумаги. Ларкин распаковал свою переносную пишущую машинку. Через какое-то время их взгляды встретились.