Срочно разыскивается герцог

Я, сэр Хэмиш Пикеринг, будучи в здравом уме, но немощный телом, объявляю свое завещание.

Я поднялся настолько высоко, как только может взобраться обыкновенный человек, несмотря на то, что у меня было вдвое больше ума, мудрости и силы духа, чем у аристократических бездельников. Но женщине дано с помощью замужества достичь такой высоты, какую только позволит ее внешность, вплоть до герцогини, если хорошо постараться.

В этом отношении мои дочери сильно подвели меня. Мораг и Финелла, я тратил свои деньги, чтобы каждая из вас смогла возвыситься через замужество, но вы не вели себя на должном уровне. Вы просто ожидали, что вам вручат весь мир. Но если кто-либо из женщин этой семьи хочет получить еще хотя бы фартинг из моих денег, то ей лучше постараться заработать его.

Поэтому я заявляю, что все мое состояние будет удержано от моих бесполезных дочерей и сохранено в трасте[1] для внучки или правнучки, которая выйдет замуж за герцога Англии или за человека, который в будущем станет герцогом, унаследовав титул, после чего доверительная собственность будет передана ей и только ей.

Если у нее будут сестры или кузины, которые потерпят неудачу, то каждая из них сможет получить пожизненный доход в пятнадцать фунтов в год. Если у нее будут братья или кузены, хотя семья и тяготеет к рождению дочерей, то тем хуже – они получат пять фунтов каждый, потому что такая сумма была у меня в кармане, когда я приехал в Лондон. Каждый шотландец, достойный своего хаггиса, сможет обратить пять фунтов в пятьсот через несколько лет.

Определенная сумма будет выдана каждой девушке для ее дебютного сезона на платья и все прочее.

Если три поколения девушек из рода Пикерингов потерпят неудачу, то я умываю руки. Вся сумма в пятнадцать тысяч фунтов пойдет на оплату штрафов и облегчение жизни тех, кто, бросая вызов акцизным чиновникам, производит шотландское виски, которое было моим единственным утешением в этой семье болванов. Если бы только ваша бедная святая матушка могла видеть вас сейчас.

Подписано,

Сэр Хэмиш Пикеринг

Засвидетельствовали

Б.Р. Стикли, А.М. Вульф,

Поверенные фирмы «Стикли & Вульф»

Вероятно, это не означало ничего особенно важного, но когда мисс Феба Милбери, дочь респектабельного викария, встретила мужчину своей мечты, то первой частью его тела, в которую она влюбилась, был его зад.

Вплоть до этого момента, роскошный бальный зал, заполненный ярко одетыми танцующими гостями, напоминал сон – но не слишком приятный. Феба двигалась через странный ландшафт своего первого бала в Обществе, по-видимому, совершенно не касаясь ногами пола, такая же иллюзорная, как привидение, и настолько же никем не замечаемая. Что она делает в этом сверкающем мире haute ton[2]?

Отправляйся в Лондон и поймай себе герцога, приказал ей викарий. Выполни последнее желание своей матери.

Как будто это было так легко сделать.

И не позволяй этому случиться снова. О, викарий не сказал этих слов вслух, но его послание было совершенно понятным. Она должна все время придерживаться правил приличия, быть сдержанной, благоразумной и скромной, какой она была уже в течение многих лет, и никогда, ни за что не соскальзывать снова на тот прискорбный путь.

Что оставляло ей слишком мало возможностей, чтобы добиться внимания вышеупомянутого герцога. Ее платья подходили для сельской девушки, навещающей больных и немощных в своей деревне, или, возможно, для танцев в местных залах для приемов – хотя Феба никогда не осмеливалась танцевать под бдительным оком викария. Но они едва ли могли соперничать с теми платьями, сшитыми по роскошной лондонской моде, в которые были одеты почти все остальные леди в этом зале.