Средство от бессонницы

В пол-одиннадцатого вечера в центральной части городка Орвилл-Фолс свет горел лишь в окне редакции городской газеты. Внутри трудилась за своим столом в поте лица молодая женщина по имени Джозефина.

Каждые несколько секунд она широко зевала. Под тяжестью век глаза постоянно норовили закрыться, но она им не позволяла. Девушка была слишком напугана, чтобы спать. Несколько дней Джозефина думала, что дело только в ней. Теперь знала, что это не так.

Эпидемия ночных кошмаров завладела крошечным Орвилл-Фолс. Горожане каждое утро просыпались, охваченные таким ужасом, что не могли пошевелиться. Один газетный репортер даже написал об этом материал. И теперь Джозефина делала к нему эскизы иллюстраций. Пара глаз, затаившихся во тьме. Те же холодные, безжалостные глаза, которые преследовали ее каждый раз при попытке уснуть.

Девушка растушевывала тени, когда услышала знакомый звон. Колокольчик сообщил ей, что дверь в контору открылась. Она вскочила на ноги, опрокинув свой кофе. Джозефина была уверена, что запирала дверь. Ее сердце бешено колотилось. Раздался звук шагов.

Она схватила со стола самую острую вещь – нож, которым вскрывают конверты, – и отправилась на разведку. У ближайшей конторки стоял странный маленький человечек.

– Добрый вечер, мисс, – он говорил с акцентом, который она никак не могла определить. – Простите, если напугал вас.

Не было похоже, что он сожалеет. Скорее, он был доволен собой. Его тонкие губы растянулись в улыбке, обнажив плохие зубы.

– Контора закрыта, – сказала Джозефина сухо. – Приходите завтра.

– Конечно, – поклонился господин.

Когда он повернулся к двери, девушка увидела, что кто-то скрывается за ним в темноте. Маленькая девочка. Джозефина вспомнила о любимой племяннице, которая была ненамного старше, и мгновенно пожалела о своей грубости.

– Сэр! – окликнула Джозефина. – Простите. Могу я вам помочь?

Когда незнакомец обернулся, она увидела, что пугающая улыбка не покинула его лица.

– Я бы хотел поместить в вашей газете рекламное объявление. На этой неделе открывается мой магазин на Главной улице.

Ради маленькой девочки Джозефина добавила в голос немного теплоты:

– Тогда вы пришли по адресу. Я художник-карикатурист и обозреватель рубрики «Полезные советы» – это и есть весь наш рекламный отдел.

– Как чудесно! Вы определенно именно тот человек, который мне нужен.

Он достал из кармана листок бумаги и протянул его через конторку:

– Вот текст, который я хотел бы напечатать:

– Что ж. Все… предельно ясно, – Джозефина старалась, чтобы в ее голосе не сквозило удивление. – Но, может быть, мне удастся помочь вам сделать объявление более цепляющим.

Удивительным образом улыбка еще шире расползлась по лицу посетителя.

– О, уверяю вас, оно и так достаточно… цепляет.

Последовавший за этим странный смех длился ненормально долго. Потом мужчина повернулся к девочке, и смех внезапно оборвался. Джозефина нарушила неловкое молчание:

– И что, этот ваш тоник действительно работает?

– Конечно. Результат гарантирован.

– В таком случае я бы и сама его попробовала, – сказала девушка, зевая.

На самом деле она готова была на что угодно, лишь бы избавиться от кошмаров.

– Раз уж вы были так любезны… – Господин полез в карман пальто и достал сапфирово-голубую бутылочку: – Почему бы вам не принять немного дома?

– Чарли! Мне сегодня приснился безумный сон, – сказал Алфи Блуэнталь. – Хочешь, расскажу?

Обычно Чарли Лэрд отвечал решительное «нет». За последние несколько месяцев он выслушал сотни рассказов о снах Алфи. Как правило, в них принимали участие Альберт Эйнштейн, Нил Деграсс Тайсон[1] или ведущая прогноза погоды на местном телевидении. И конца этому видно не было. Если бы речь шла о дурных сновидениях, Чарли с удовольствием выслушал бы друга. Кошмары были его специальностью, и он полагал себя экспертом в этом деле. По мнению мальчика, не было ничего скучнее чужих хороших снов. И капусты. Хороших снов и цветной капусты.

Но сегодня Чарли был в благодушном настроении. Стоял первый теплый день летних каникул, и они с Алфи нежились на скамейке около магазина мороженого в Сайпресс-Крик. Трехэтажный рожок из шариков со вкусом ромового изюма, жвачки и мятного с шоколадной крошкой прокладывал себе путь внутри его живота. Ему нужно было убить еще час, перед тем как вернуться на летнюю подработку. И Чарли ощущал глубочайшее удовлетворение.

– Почему бы и нет? – ответил он Алфи. – Давай послушаю.