Среда обитания

Смерть председателя правления Восточной сталелитейной компании Сугинумы была столь же необычна, как и вся его жизнь. Нередко смерть человека как бы символизирует прожитые им годы, и случай с Сугинумой — блестящее тому подтверждение.

В течение первой половины своей семидесятичетырехлетней жизни Сугинума практически из ничего сколотил огромное состояние. Этому способствовало стремительное развитие сталелитейной промышленности в послевоенные годы.

Восточная сталелитейная объединила под своим контролем множество смежных компаний и фирм, и, хотя каждая из них имела собственный бюджет, все они были подвластны Сугинуме. Надо сказать, что Сугинума не был особенно разборчив в средствах — он тайно скупал акции конкурирующих компаний, насильственно присоединял их к себе, не останавливаясь перед тёмными махинациями.

Однажды Сугинуму привлекли к политической деятельности, и он одно время занимал пост министра в каком-то министерстве, но, не на шутку испугавшись неуёмных аппетитов политиков, тянувших из него деньги, раз и навсегда отказался от всякой политической карьеры.

Прошло время, экономическая деятельность в стране несколько стабилизировалась, и Сугинума уже не мог, как прежде, прирезать к своей империи новые куски. Энергию девать стало некуда, и он как-то сразу одряхлел. В ту пору ему исполнилось семьдесят лет. Предприятиями его концерна руководили верные люди, работа шла по накатанной колее, и Сугинума решил передать президентские полномочия своему сыну Коити, а сам занял пост председателя правления.

Однако это не означало, что Сугинума ушёл на покой. И хотя сын его стал президентом компании, реальная власть по-прежнему оставалась в руках Сугинумы. Президенты компаний, входивших в концерн, в том числе и Коити, раз в неделю собирались по утрам в его резиденции, докладывали о работе и получали от Сугинумы соответствующие указания.

Таким образом, Сугинума по-прежнему оставался неограниченным диктатором и на утренних совещаниях разносил своих высших служащих, а те покорно выслушивали его ругань.

В семьдесят два года Сугинуму поразил инсульт, частично парализовавший правую руку и ногу. Несколько оправившись, Сугинума стал снова объезжать свои предприятия на машине, в которой было специально оборудовано для него кресло на колёсиках, пуще прежнего ругая нерадивых управляющих.

Что же поддерживало энергию в этом старце? Женщины!

Сугинума до сих пор не мог спокойно уснуть, если рядом с ним не было женщины. В сорок пять лет его обслуживали семь любовниц. Теперь осталось только две. Правда, те, от которых он отказался, не были забыты: каждой он подарил собственный особняк и установил пенсион, который им выплачивался в общем отделе концерна. Причём Сугинума ни копейки не платил из собственного кармана — все расходы шли через фирму, один из директоров которой специально ведал всеми вопросами, касавшимися женщин Сугинумы.

После того как старика хватил инсульт, характер его изменился до странности: на ночь он приказывал нескольким молодым женщинам ложиться в постель, сам укладывался между ними и так засыпал. Своих ближайших друзей он убеждал, что именно в этом секрет его долголетия.

Подобные развлечения не мешали Сугинуме внимательно следить за деятельностью концерна. Лишившись возможности ходить в зал заседаний правления, он приказал оборудовать для этих целей соседнюю со спальней комнату в своём особняке — отныне именно там происходили заседания мозгового треста концерна. Поддерживаемый женщинами, волоча ногу, он появлялся в этой комнате, а когда совещание заканчивалось, женщины уводили его обратно.

Однажды Сугинума отправился в загородный особняк на полуострове Идзу. Особняк был оборудован всем необходимым для отдыха лучше любого первоклассного отеля. В одном лишь бассейне, для которого было построено отдельное помещение, могли одновременно принимать ванну не менее тридцати человек. Вода в бассейн поступала непосредственно из горячих минеральных источников. Когда проектировали этот загородный особняк с бассейном, служащие компании были извещены, что все они смогут им пользоваться для укрепления здоровья, и, само собой, деньги на строительство пошли из бюджета компании. Особняк был построен, но доступ в него получили лишь несколько наиболее преданных Сугинуме директоров.

В тот раз Сугинума пригласил на Идзу десяток гейш.

Совместное купание доставляло старому Сугинуме колоссальное наслаждение.

Выкупавшись, он вылез из бассейна и улёгся на матрас, расстеленный на кафельном полу. Женщины тут же окружили его и стали массажировать голову, плечи, руки, ноги. По лицу Сугинумы разлилось блаженство, и он удовлетворённо закрыл глаза.

Обычно после такого массажа Сугинума, довольно покряхтывая, вставал. На этот раз, к удивлению присутствовавших, он был неподвижен.

— Господин, не желаете ли снова принять ванну? — Стала его тормошить старшая гейша.