Сражение за Тулу

Компьютерный набор и верстка: А.Н. Лепехин, Ю.А. Лепехин

В книге использованы материалы ЦАМО РФ, Тульских архивов, ЦПП и ОС г. Тула (пожарная выставка), воспоминания и мемуары участников и свидетелей обороны Тулы.

Фото для книги любезно предоставлены Государственным учреждением культуры Тульской области «Объединение «Тульский областной историко-архитектурный и литературный музей», Наумовым А.И., Щербаковым В.Н., музеем школы № 66 г. Тулы и различными архивами. Благодарю за помощь Алексея Камоликова.

Я родился через 9 лет после окончания войны. В детстве мне казалось, что это очень много, сегодня я понимаю, что это совсем небольшой период времени. Следов и разрушений уже почти не осталось, даже подбитый немецкий танк в Белоусовском парке близ улицы Рабочего полка (любимое место детских игр ребятишек Серебровского поселка, и не только) убрали. Нам остались только рассказы о нем старших ребят и мы им всерьез завидовали. А когда танк Т-34 своим ходом заехал на постамент у Пединститута и стал памятником, то его облепила детвора со всей Тулы. Их шустрые руки отворачивали даже то, что в принципе отворачиваться не должно было.

В Дедилово, куда я уезжал на лето, напоминаний о войне было намного больше. Большую воронку, которую называли «бомбежка», залило водой и там мы ловили карасей. То и дело нам попадались патроны и снаряды, из которых выплавляли тол. Для чего? А он горит интересно, с такой копотью. На многих дворах были штыки-кинжалы от СВТ и просто наши трех– и четырехгранные штыки. В озерах частенько попадались сгнившие винтовки, как наши, так и немецкие. Мы ими играли в войну. У всех были пулеметные ленты и стреляные гильзы. Мы донимали старших, чтобы они рассказали нам про войну, а они отмахивались от нас, как от назойливых мух, говоря: «Разговор на эту тему, портит нервную систему» или отмалчивались. Только иногда, после застолья, можно было услышать какую-нибудь грустную или залихватскую и веселую фронтовую историю.

Первое ощущение, что такое война, я получил на Бородинском поле, куда мы с нашим преподавателем физкультуры из Тульской 4-ой школы – Перовской гимназии, Богатыревым Н.Н. ездили на велосипедах. Траншеи в полный профиль, бетонные ДОТы, а вокруг памятники другой битвы – 1812 года. Но самое шокирующее впечатление я и мои друзья получили, когда на следующий год, тоже на велосипедах, с нашим учителем и велосипедным фанатом Николаем Николаевичем Богатыревым, ездили в Брест. Это был 1968 год и нам было по 14 лет и меньше. В Брестской крепости еще не было никаких мемориалов. Были только одни руины. На одном метре наружной пожарной лестницы на цитадели мы насчитали более 150 следов от пуль и осколков. Толстенные стены церкви были пробиты снарядами насквозь, на потолках подвалов – кирпич, расплавленный огнеметами, так из подвалов выкуривали людей. Мы представили себя на месте защитников и нам стало не по себе. От конюшни осталась только одна стена, на которой сохранилась надпись: «Каждый хозяин должен знать характер своей лошади». С этого момента война перестала быть для меня пионерской забавой. Я внимательно читал все, что выходило про оборону Тулы. Мне казалось, что я знаю все, но это было глубокое заблуждение.

Вот прошло уже 70 лет. Все дальше и дальше от нас те героические и трагические дни, когда судьба Тулы и всей нашей Родины висела на волоске и чашу весов на нашу сторону мог перевесить каждый активный и думающий командир или боец, каждая отбитая атака или подбитый танк. Как ни странно, но первый бой под стенами Тулы хорошо слаженной Гудериановской танковой армаде и элитному полку «Великая Германия» дали не закаленные в боях и походах доблестные войска, а туляки, которые пороху не нюхали: Тульский рабочий полк из непризывной молодежи и дедов, 156 полк НКВД по охране железнодорожных объектов, тоже сформирован, в основном, из туляков, и 732 зенитный артполк, сформированный в Туле в ДК железнодорожников, отряд Тульской милиции и одна батарея 447 артполка.