Спящая красавица

Спящая красавица.

Андрей Семенович не слишком любил презентации, но относился к ним с пониманием. В том смысле, что раз уж приходится тратить время на всякую ерунду, раздражаться непрактично. Как в одном из его любимых анекдотов. Девушка спрашивает армянское радио: «Что делать, если меня насилуют?» «Расслабьтесь и получите удовольствие», — советуют ей.

Андрей Семенович усмехнулся. Вот, например, на презентациях можно услышать неплохой анекдот вроде этого. Или рассказать свой. Еще, если хозяин не жмот, можно неплохо поесть и выпить. Как сегодня. И познакомиться с потенциальными клиентами. Хотя, честно говоря, клиентов и без того хватает. Будь сегодня другой повод, запросто можно было бы не прийти, но, согласитесь, выглядело бы довольно странно, если б глава строительной компании не посетил праздник открытия очередного офиса в очередном реставрированном им особняке. «Уж не боится ли этот Петров, что в его доме обвалится крыша? — заинтересуются гости. — Иначе почему он отсутствует?» Здесь Петров, здесь, среди вас, и крыша не собирается падать. Финские материалы, турецкие рабочие — все по высшему разряду. У него пока не рушились бассейны, как у некоторых.

Знакомых было мало, хотя лица кругом вроде примелькавшиеся. Андрей Семенович на миг пожалел, что не взял с собою Дашеньку. Она тут же зачирикала бы что-то с такими же, как она, длинноногими юными красотками, потом с их толстобрюхими солидными кавалерами, и через пять минут Андрей Семенович оказался бы в центре компании. Но в прошлый раз Дашенька так напилась, что он решил ее наказать. Когда напивается мужик, это естественно и даже правильно, а женщина должна знать меру. Иначе кто вовремя позовет шофера, кто проследит, чтобы тебя без тряски довезли до дому, кто нежно снимет там с тебя ботинки и остальное? Зачем она нужна, эта Дашенька, раз не выполняет своих обязанностей? Таких сосок полдюжины на каждом углу, выбирай любую, и она должна это знать. Пускай пострадает. Она, дурочка, рассчитывала на сегодняшний вечер, сегодня открывается международный центр помощи бездомным… или беженцам? или голодающим? Андрей Семенович забыл, каково точное название организации, для которой реставрировал шикарное здание, но иностранцев кругом бегает немеряно, а Дашенька питает к ним слабость. Хотя, как и он, в языках не сильна. Ей, впрочем, языки ни к чему, она надеется взять другим. Андрей Семенович представил себе иностранца, по наивности женившегося на Дашеньке, и снова усмехнулся. Потом он повернул голову — и скука его развеялась.

Неподалеку стояла очень красивая женщина. Не девчонка с тощими ногами из подмышек и грудями, которые надо искать под микроскопом (Дашенька тоже из таких, что поделаешь, если именно эту породу принято сейчас держать при себе). Женщина была в самом соку, лет, наверное, двадцати пяти, и ее фигура отличалась приятным разнообразием. Покатые белые плечи — роскошная пышная грудь — тонкая затянутая талия — крутая линия бедер — и, наконец, полные ноги с узкими ступнями. Это если смотреть сверху вниз, но Андрей Семенович тут же произвел вторичный обзор, теперь уже снизу вверх. Проявились малосущественные, однако радующие глаз подробности. Элегантные лодочки на высоком каблуке, а не эти дурацкие узконосые туфли, в которых Дашенькин тридцать восьмой размер кажется сороковым. Блестящие обтягивающие колготки. Платье наверняка сшито по индивидуальному заказу — черт знает, по каким признакам, но это видно невооруженным глазом. Бледное, необычайно бледное лицо с яркими губами и удлиненными черными глазами. Смоляные волосы, густые и тяжелые, уложенные вокруг головы короной. Сейчас так, вроде, никто не носит. Немодно, что ли? Ха, немодно! Просто ни у одной нынешней топ-модели, изнуренной диетами, не наберется достаточно волос.

Незнакомка была высокой и статной, выделяясь среди остальных женщин, словно… Андрей Семенович сам удивился собственному сравнению… словно дорогая роза среди чахлых гвоздик. Она отнюдь не стеснялась этой избранности. У нее был безмятежный вид женщины, хорошо знающей себе цену. Высокую цену. Вот, например, Дашенька. На большинстве сборищ поначалу она зажата. То ли боится, то ли стесняется, кто ее разберет. А потом выпьет — и все наоборот. Скачет, как ошалелая коза — не остановишь. У других мужиков девки не лучше, даже те, которые официальные жены. А эта красавица стоит с видом королевы, устроившей для подданных прием. Королевы величественной и неприступной, однако милосердной.