Спящая

Поток воспоминаний, нахлынувших на меня, когда я извлекла из ящика черновик старого письма, был настолько мощным, что на несколько минут я прекратила уборку и просто сидела не двигаясь. Вновь и вновь я перечитывала английский текст, произнося слова вслух.

Письмо было адресовано девушке, с которой Ёсихиро встречался, когда заканчивал школу. Ее звали Сара, и она приехала в Японию учиться. Ёсихиро – мой старший брат, он погиб год назад. Почти сразу после возвращения Сары домой в Бостон Ёсихиро заговорил о том, как ему хотелось бы испытать на себе, что значит учиться в другой стране и все в таком духе, и однажды он просто взял и поехал вслед за ней, даже не подумав толком, что, собственно, делает. В Штатах он работал в разных местах и болтался там и сям, занимаясь всем понемножку, и не приезжал домой почти год.

Да… Читая письмо, я вспоминала все новые и новые подробности случившегося. Ёсихиро уехал внезапно и звонил домой настолько редко, что Сара забеспокоилась и сама написала мне, как у него дела. Найденное письмо было моим ответом. Тогда я еще училась в школе, и мне даже в голову не приходило, что все может так повернуться. В тот момент я писала настоящей американке – очень доброй и очень хорошенькой. Я постоянно рылась в словаре в поисках подходящих слов и пришла в такое возбуждение, что меня била дрожь. Да… Сара была прелестной девушкой с умными синими глазами. Все японское приводило ее в дикий восторг, и она как хвостик таскалась за братом. Произносила его имя по слогам. Ё-си-хи-ро. Ё-си-хи-ро. И голос ее был полон настоящей любви.

Сара.

– Если ты не можешь сделать домашку по английскому, попроси ее помочь.

Ёсихиро только что открыл нараспашку дверь в мою комнату и произнес эти слова. Вот так небрежно он представил Сару, когда впервые привел ее познакомиться со мной. Она ездила в храм неподалеку на один из летних фестивалей и заскочила к нам по дороге обратно. Так получилось, что в этот момент я сидела за столом, пытаясь перепахать несколько акров домашних уроков, заданных нам на лето, и поскольку подобные предложения поступали не каждый день, я попросила ее написать за меня сочинение по английскому. Казалось, она страстно хотела выручить меня, поэтому я решила, что будет невежливым отвергнуть ее помощь. Честное слово, я не лгу. Английский всегда давался мне лучше других предметов.

– Могу одолжить ее тебе на часик, но не больше, а потом провожу ее домой, – сказал Ёсихиро. Затем он удалился в гостиную и сел смотреть телик.

– Прости, что испортила тебе свидание, – сказала я на ломаном английском.

– Да ладно тебе, все нормально. Это займет у меня пять минут, а ты пока можешь закончить задание по другому предмету, идет?

Ну, или что-то в этом роде. Она говорила на чистом, понятном английском. У нее был приятный голос и белокурые волосы струились по плечам.

Сара широко улыбнулась.

– Тогда… думаю, если бы ты смогла сочинить рассказ на тему «Один день из моей жизни» и записать его, то было бы классно. Но если предложения получатся слишком сложными, будет очевидно, что кто-то написал сочинение за меня, так что я была бы очень благодарна, если бы текст получился более или менее похожим на предложенный образец, – сказала я, отчаянно пытаясь сформулировать свои мысли так, чтобы она поняла.

– О'кей. Во сколько ты встаешь каждый день? Ты ешь на завтрак рис или хлеб? А что делаешь после обеда?

Сара задала мне эти и еще несколько вопросов, и сразу же все сделала.

Я уставилась на то, что у нее получилось.

– О нет! Я не могу сдать его в таком виде! У тебя слишком красивый почерк! – воскликнула я. – Придется переписать его своими уродливыми каракулями.

Она рассмеялась.

Так, мало-помалу мы разговорились, перестали чувствовать неловкость в компании друг друга и смогли откровенно обсуждать любые темы. В тот вечер было немного прохладно, ночной воздух вибрировал от стрекота сверчков. Сара сидела, опершись локтем о низенький столик, который я поставила посередине комнаты, и помогала мне делать уроки. Внезапно я очутилась в мире, наполненном волшебными красками, из-за чего казалось, что вся комната залита ярким светом. Синий цвет ее глаз и золотистые волосы. Ее белая, почти прозрачная кожа. Резкие очертания подбородка, когда она смотрела прямо на меня и кивала.