Справочник по уходу и возвращению

Все, что мне хочется сказать о мужских представителях этой профессии, укладывается в одну фразу: никогда не спите с актерами. Один-единственный раз я совершила такую глупость, и это было ужасно. Сразу после секса актер выскочил из постели, включил верхний свет, раздвинул шторы и залез на подоконник – курить в форточку. При этом из одежды на нем были только кудри до плеч. Секс длился минуты три, а курил он добрых 15 – и в этом он был весь, понтов всегда получалось ровно в пять раз больше, чем толку.

Не знаю, может быть, мне просто не повезло с экземпляром, но продолжать опыты с другими представителями вида не захотелось.

Актрисы – другое дело. Они бывают минимум двух типов: действующие и погибшие. С первыми все просто, они худо-бедно снимаются в кино или на театре представляют. Актриса второго типа – та, что погибла в некоторых женщинах других профессий. Все бы ничего, если она достойно похоронена, но полуразложившийся призрак несостоявшейся актрисы временами оживает и начинает ходить, разговаривать и разыгрывать сцены. Выглядит это так: нормальная женщина гражданской профессии вдруг вспоминает, что в четырнадцать лет она играла в драмкружке, плясала цыганочку с выходом и пела в хоре. «В юности я болела театром», – говорит она и пускается в воспоминания, сообразные возрасту: как она смотрела Высоцкого на Таганке или Авилова на Юго-Западе. К сожалению, историческим экскурсом дело не ограничивается. Если вы малознакомый человек, вам могут вдруг прочитать стихи и спеть романс. Если же вы член семьи, то без монолога не обойтись. И он, к сожалению, будет не из «Федры». Она расскажет о том, как ее жизнь, ее чайку загубила семья и быт (если вы по случайности приходитесь ей мужем или ребенком, то – да, вы, именно вы). Эта кухня, кастрюля, плита – среди них каждый вечер погибает Актриса. Видит бог, для вас было бы лучше, если бы она выжила, но для экологии общества, напротив, чем меньше бездарностей на сцене, тем здоровее.

Действующие актрисы, в свою очередь, делятся на театральных и киношных. Вторым больше платят, зато первые занимаются настоящим искусством. Театр, надо сказать, дает им некоторую школу, но невыразимо портит характер.

Там плохо платят, зато предоставляют отличную площадку для интриг. Невозможно вот так, приехав на метро, вечером сыграть королеву, а после спектакля снять мантию и спокойно уехать на метро обратно. Это унижает Актрису как Женщину и Творца. Полдня она Входит в Роль и ведет себя по-царски (что в представлении обычных людей называется «хамить»). Шпыняет гримера, теряет реквизит, украдкой отрывает оборку от платья главной героини и ругается с костюмером. Потом она в творческом обмороке и целых 15 минут, не помня себя, счастлива на сцене. Потом еще немного во втором действии (то же платье, но другая накидка) и поклон. В гримерке прикладывается к фляжке с коньяком и царственно уходит – в ночь, в метро, в изгнание…

В кино, конечно, платят, но морального удовлетворения никакого. Бойкая актриса третьего плана успевает за месяц засветиться в нескольких сериалах, выныривая там и сям, то горничной, то медсестричкой, то второй справа девушкой из толпы со словами. Не массовка уже, но хлеб тяжелый. Не то чтобы их обижали, нет… Но чуток поработав в киношке, я отметила, что съемочная группа относится к актерам как к тупым лошадям. То есть мы работаем, а они нам мешают. Загоняешь их в гримваген чуть ли не хворостиной, переодеваешь, потом ведешь на площадку и в процессе работы временами просто похлопываешь, как конюх, типа «прими», «ногу подними», «повернись». Потом нужно переодеть их обратно, отнять костюм, реквизит и выставить на улицу, проследив, чтобы ничего своего не забыли и чужого не унесли.

Честное слово, не все они тупые. Многие очень хорошие и некоторые даже талантливые. Но сериальная машина превращает их в одноразовый инструмент в руках режиссера, и в их бедных крашеных головках вызревает мощный когнитивный диссонанс: она же Актриса! – и винтик. Миллионы увидят ее по телику! – а помреж матом орет. Конечно, характер от этого портится.