Спорить с судьбой бесполезно

Каньон Галлина, Нью-Мексико

Стоило Келли появиться на пороге грязной дорожной закусочной, и головы всех посетителей тут же повернулись к ней.

Неоновые лампы освещали ее сзади, оставляя лицо в тени. Женщины бросали на нее косые взгляды. Мужчины откровенно вытягивали шеи, чтобы лучше ее разглядеть. Постукивая каблучками и вызывающе покачивая бедрами, плотно обтянутыми черной кожаной юбкой, она медленно подошла к стойке бара и заказала порцию текилы.

По тому описанию, которое ему дали. Ангел ожидал увидеть кого-то вроде школьницы-старшеклассницы. Ничего подобного. Облегающий кожаный костюм не мог скрыть от мужского глаза цветущее женское тело. А лицо… «Настоящая Белоснежка!» — подумал Ангел.

Ей здесь было не место. Она стояла перед грязной стойкой бара, словно ребенок, случайно оказавшийся на ринге. Как ее занесло в «Ржавый гвоздь»?

Айк Грэнсон, мелкий воришка и перекупщик, подошел к ней поближе и, сев на табурет рядом, очень тихо заговорил. Она заложила за ухо черные волосы, подняла голову, взглянула на него и улыбнулась. Господи, что за улыбка, подумал Ангел, продолжая неотрывно следить за ней, между тем как она пошла танцевать с Айком. Над ними висела грязная завеса дыма. Айк наклонился и что-то зашептал ей на ухо. Она остановилась, откинулась назад и громко рассмеялась. Просто поразительно!

Святая Мария, думала Келли. Она попала в передрягу. Это точно. И сейчас настало самое время уносить ноги, пока ей не перерезали горло, не изнасиловали или не сделали что-нибудь еще в этом роде. Главное — не показать, какой дурой она себя чувствует и как ей страшно.

— А, нет, спасибо, приятель! Я вовсе не ищу компании!

«Уж во всяком случае, не твоей!» От Айка воняло псиной и спиртным. К тому же он был грязный. Достаточно уж он ее лапал. Вывернувшись из его объятий, девушка повернулась и возвратилась на свое место у стойки бара. Он поймал ее за запястье и рывком притянул к себе.

— Ты пришла сюда, чтобы показать товар мордочкой, сучка, и я хочу кое-что получить! Келли с отвращением спросила:

— Ты и с матерью разговариваешь с таким ртом? Айк нахмурился.

— При чем тут моя мать?

«Осторожно», — предостерег ее внутренний голос.

— Послушай, ты чего-то не понял? Оставь меня в покое!

Айк покраснел от злости, но его хватка ослабла. Уф! Из-за своего языка я точно влипну в неприятную историю, подумала девушка, пытаясь отцепить руки Айка от своей талии.

— Я еще не видел, чтобы женщина так быстро отшила тебя, Айк!

Айк оглянулся на толстяка, сидевшего неподалеку.

— И не увидишь!

Его рука скользнула ниже, обхватила ягодицы девушки. Внутри у Келли все оборвалось, и, не вполне понимая, что делает, она со всего размаху залепила ему пощечину. Айк зашипел от боли, и это шипение отчетливо прозвучало во внезапно наступившей тишине. Келли чувствовала, что на них смотрят, но парень ее не отпускал. Он даже улыбался. Боже правый, ему это нравится, с ужасом поняла девушка, пытаясь оттолкнуть его. Когда и это не помогло, она решительно пригвоздила его ногу к полу четырехдюймовым каблуком. Айк взвыл, как койот, и тут же ослабил хватку.

Не зря пять лет занималась карате, с облегчением подумала Келли, поправляя жакет.

Однако в этот момент приятель Айка, личность устрашающего вида, решил, что настал его черед, и тяжело поднялся с табурета возле стойки бара. Его кожаная куртка распахнулась, и Келли с удивлением увидела на груди толстяка татуировку в виде глаз.

Руки у него были как свиные окорока, и девушка поняла, что пять минут назад было самое время уйти. Айк все еще пытался унять боль в ноге, но глаза у него горели жаждой мщения.

— К сожалению, мне пора, — скороговоркой произнесла она, направляясь к двери. — Да… спасибо за танец.

— Ты никуда не уйдешь, девочка. — В голосе толстяка звучала неприкрытая угроза.

Взгляд Келли метался между двумя мужчинами.

— Но мне действительно пора, — повторила она. Голос ее предательски дрожал.

Она ненавидела этот страх, который понемногу охватывал ее. Громила поднял руку, чтобы схватить ее. Келли отступила на шаг и неожиданно наткнулась на стальное тело.

Чья-то рука тяжело легла на ее левое плечо. Похоже, она окружена! Келли попыталась освободиться, но не могла пошевелиться. Рука словно толкала ее вниз. «Я пьяна!» — подумала она с ужасом. Толстяк взглянул куда-то вверх, на того, кто был за ее спиной.

Красный от злости приятель Айка вдруг побледнел.

— Оставь ее в покое. Крошка, — произнес за спиной Келли грубый, низкий, но весьма сексуальный голос.

— С нее причитается, Ангел! Тот же голос предупредил:

— Ты и пальцем ее не тронешь!

Невысказанная угроза повисла в удушливом воздухе.