Спорим, влюбишься?

Сейчас или никогда… перевела дыхание и потянулась к окну. Распахнула его настежь и, не раздумывая, забралась на подоконник. Досчитав до трех, трусливо зажмурила глаза и прыгнула вниз. Как и предполагалось – неуклюже, не боком как хотелось, а лицом в сугроб. Но, к счастью, допрыгнуть до него я все же сумела.

Не мешкая, вскочила на ноги и, убедившись, что рядом никого нет, стала пробираться к выходу. Как только прошмыгнула через шлагбаум, понеслась со всей скоростью к трассе.

Через несколько минут такого забега, я поняла, что долго в такой одежде не протяну. Потуже затянула кофту на груди и, уже медленнее стала пробираться дальше.

Из-за непрекращающегося снега и ветра с каждой минутой идти становилось все сложнее. Однако, если бы не внезапный ноябрьский снегопад, мой прыжок на еще вчерашнюю голую землю, закончился бы плачевно. Сколько раз, пока добиралась до трассы, я поскальзывалась из-за неподходящей обуви и падала на многострадальные коленки – не сосчитать.

Но, несмотря на боль, едва виднеющийся свет фар от проезжающих машин – вселил в меня надежду. Невзирая на примерзшие ноги и ладони, я, что есть силы, ускорилась и уже через пару минут оказалась у дороги.

У меня не было четкого плана, что делать дальше. Но даже в самом кошмарном сне я не могла предположить, что ни один водитель и не подумает затормозить на мои активные махания, пока еще живыми конечностями. Однозначно в мои планы не входила смерть от переохлаждения, но, судя по всему, именно она мне сегодня и грозит.

Когда ладони в конец онемели, я поняла, что другого выхода, кроме как броситься под чью-то машину, у меня просто нет. А что я, собственно, теряю? Прирожденная трусость уступила место не пойми откуда образовавшейся храбрости. Я взглянула на дорогу и шагнула на проезжую часть. Вновь трусливо зажмурила глаза и только хотела сигануть обратно, как услышала визг тормозов и толчок. Не сказать, что сильный, но этого хватило, чтобы меня сбили с ног.

Больно. Однако, это не так уж и плохо, значит мои конечности все еще живы. В сознание врезался звук открываемой двери. И передо мной тут же появился огромный мужской силуэт, напоминающий медведя. Точнее, заснеженного медведя. Возможно, это последствия травм, но мужчина показался мне смутно знакомым.

– Какого лешего ты тут делаешь?! – точно он. Голос знакомый. Хорошо это или плохо?

Природная трусость снова взяла надо мной верх. Во всех непонятных ситуациях надо притворяться либо спящей, либо мертвой. Я закрыла глаза, как только мужчина ко мне наклонился. А в следующий момент он подхватил меня на руки и понес к машине. Уложил на заднее сиденье. Судя по звуку, открыл багажник. А через несколько мгновений вновь открыл дверь и накинул на мое «бездыханное» тело, по ощущениям, плед.

Как только машина тронулась, я выдохнула с облегчением. Несмотря на боль, мне стало очень хорошо. Еще бы отогреться и жизнь определенно налаживается. Пока я раздумывала над тем, как попросить помощи у Миши без последствий для себя, моему старому знакомому кто-то настойчиво звонил. Что-то буркнув про себя, он недовольно, но все же ответил по громкой связи:

– Петр Васильевич, я не могу сейчас говорить. У меня возникла проблема.

– Большая?

– Очень.

– Насколько? – не унимается мужчина.

– Я в полной «ж».

– «Ж» – это прям «ж»? Или, может быть, в хорошей «ж»? Хотя нет, на «ж» нет ничего хорошего. Конкретизируй, а то мне уже не спокойно.

– Я только что сбил человека. Девушку. Так что «ж» самая что ни на есть полная.

– Камеры на месте были?

– Нет. Я на трассе. Девчонка сама бросилась под машину.

– Тем более. Чего еще из-за нее переживать? Сама дура виновата.

– Только это не отменяет того, что эта девушка – дочь очень важной шишки, –значит и он меня узнал. – Он меня, в лучшем случае, сразу грохнет.

– Насколько важной?

– Это дочь моего бывшего работодателя.

– Берсеньева?! – восклицает мужчина. – Тем более не переживай. От осинки не родятся апельсинки. Поди такая же тварь, – а вот это обидно, учитывая, что я антипод своего отца. – Брось там, где встретил. А вообще, нет, вези ко мне, припрячем труп так, что никто не найдет.

– Какой труп?! Она жива. Я везу ее в больницу.

– Не надо в больницу! – вскрикнула так, что сама испугалась собственного громкого голоса. Кое-как уселась на сиденье и перевела взгляд на опешившего мужчину. – Со мной все хорошо.

– Петр Васильевич, я перезвоню.

Не ожидала, что в следующий момент Медведев затормозит и остановится у обочины. Сейчас, при тусклом и не бьющем в глаза освещении, я убеждаюсь в том, что это точно некогда папин охранник. Правда, за прошедшие пять лет он изменился. Судя по габаритам, стал еще крупнее. И появилась растительность на лице. Много растительности. А вот глаза нереально голубого цвета остались все теми же. Безумно красивые. И когда-то его взгляд мне казался очень добрым, несмотря на показную холодность и грубость.

– Зачем ты бросилась под машину?!

– Потому что я сильно замерзла, и никто не реагировал на мои просьбы остановиться, – без запинки отвечаю я, кутаясь сильнее в плед.