Спорим, мы не разведёмся?

Жалобное мяуканье заставляет меня вздрогнуть. Я не сразу понимаю, откуда оно раздаётся, поэтому поднимаюсь по ступеням чуть медленнее, взвешивая каждый свой шаг и вслушиваясь в подъездное эхо.

– Ты чего там замедлилась? – кричит Гриша, мой муж. Мы только что вернулись из магазина, он с огромными пакетами, а ключи у меня. Явно ворчать будет. – Лена?

– Да мне показалось, – ворчу я и вновь ускоряюсь.

Грише всегда не нравится, когда я жалею маленьких и несчастных. А я вообще сердобольная, люблю животных и ненавижу, когда их выбрасывают на улицу.

И что, что лето? И что, что жарко? Если зверёк продержится три знойных месяца, это не значит, что ему удастся это осенью и, уж тем более, зимой.

– Мяу! – наконец-то вижу источник шума. Маленькая кошка с рыжими пятнами забилась в угол. Она испуганно озирается по сторонам, а я не знаю, чем и как ей помочь.

– Лена, ты долго ещё? – Гриша теряет терпение, и я начинаю злиться в ответ.

– Ты только никуда не уходи, – шепчу я кошечке и скорее поднимаюсь наверх.

Догоняю и опережаю мужа. Добегаю до нашей квартиры, открываю входную дверь, быстренько ставлю свой небольшой пакет на пол кухни, достаю блюдечко и лезу в холодильник за молоком.

– И куда ты собралась? – гремит Гриша у меня над ухом. Кажется, он уже разозлился на мою очередную попытку жалкой благотворительности.

– Хочу покормить кошечку. Уйди с дороги, пожалуйста, – отвечаю я. Совершенно не хочу ругаться.

Устала.

– Ты вечно кормишь всех, кого встретишь. Тебе, похоже, плевать только на меня, – бросает он едкую фразу.

Мы женаты уже четыре года, а вместе и вовсе почти семь. Наши отношения всегда были полными взаимопонимания и любви, пока в страну не пришёл новый вирус, и не началась пандемия. Нас обоих перевели на удалённую работу, и с этого момента начался настоящий кошмар. Чем больше мы сидели дома в изоляции, тем сильнее ругались.

Ненавижу!

– Если тебе так хочется считать, то да. Мне на тебя плевать, – также жёстко отвечаю я. – Уйди с дороги, теперь я хочу покормить кошку, – жёстко замечаю я.

– Её выгнали хозяева. Это не твоя ответственность, Лена! Почему ты этого не понимаешь?! – ворчит он. А затем качает головой и обескураживает своим очередным желанием: – Может, мы уже заведём ребёнка?

Вскидываю левую бровь. Так и хочется высказать ему всё, что я о нём думаю. Как же мне это надоело! Вечно одна и та же песня.

Гриша давно хочет детей. И мы были готовы попробовать, как вдруг… случился дурацкий вирус. И, признаюсь честно, я не готова не то, что рожать в новых условиях, я забеременеть боюсь! А вдруг я подцеплю эту дрянь, и наше дитя умрёт внутри меня? А вдруг я сама погибну? А вдруг…

Я не готова к такому!

– Почему ты думаешь, что если я просто покормлю кошку, то возьму за неё ответственность? Ты вообще нормальный? Или заботиться о других тебя не учили? – на последнем издыхании сдерживаюсь, чтобы не наорать на некогда горячо любимого.

Люблю ли я его сейчас? Я не знаю! Так устала от его вечных упрёков! Может, лучше не мучить друг друга и, наконец, развестись? Может, это наилучший выход из сложившейся ситуации?!

– Да, похоже, вся забота мира тебе досталась! Только и делаешь, что кормишь всяких попрошаек! – а вот он уже кричит.

Кажется, ему плевать, что своими словами он может обидеть меня. Ранить в самое сердце. Слова близких наиболее болезненны.

Тяжело выдыхаю и не отвечаю на его провокацию. Надеваю шлёпки и спешу к брошенной кошке.

Напоить молочком и успокоить. Сказать, что всё будет хорошо, и она со всем справится. На мгновение останавливаюсь. Может, я хочу сказать это и себе?

К сожалению, кошки я не нахожу. Не успела. Хочется разбить блюдечко о голову горячо любимого супруга. Если бы он меня не задержал! Если бы…

Может, действительно пора прекратить эти взаимные мучения и расстаться? Это больно, но нужно же что-то делать?

Пойду скажу ему об этом!

Елена

Возвращаюсь домой, еле сдерживаясь, чтобы не разбить блюдечко с молоком о головушку любимого. Прямо маниакально мысленно прокручиваю, как я это сделаю и сколько удовольствия получу.

Захожу тихо, внешне спокойна, и как только вижу, как Гриша, словно мы только что не поссорились, распаковывает пакеты, меня мгновенно прорывает.

– Ну что, доволен? Её зловредные жители дома выгнали на улицу! Я не успела дать ей молока! – кричу я, не сдерживаясь.

Прошли те времена, когда я сначала думала, что сказать, чтобы не обидеть. Теперь мне хочется сделать побольнее. Да и нервы ни к чёрту. Пропади ты пропадом, Гриша! Почему я вообще вышла за тебя замуж?! Где были мои глаза? Разве я не замечала, что он старательно пытался меня исправить?

Да ещё в студенчестве, когда начинали жить вместе!

– В том, что ты не смогла покормить очередную попрошайку, виноват, по-твоему я? Я, что, у тебя во всех земных грехах виноват? – орёт он в ответ. Его глаза полны ярости. В этот раз я не вижу в них любви, только злость и ненависть.

Надеюсь, ко мне? Тогда уйти будет проще.