Сплошные неожиданности

В апреле этого года Аделаиде Александровне Котовщиковой исполнилось 75 лет. Её первая повесть — «В большой семье» — появилась в печати в 1949 году. За тридцать пять лет работы в детской литературе А. А. Котовщикова подарила читателям более двадцати книг, их герои — и дети, и взрослые. Они живут в сложном мире и способны на сильные и тонкие чувства.

«Искорка» поздравляет Аделаиду Александровну с юбилеем и предлагает своим читателям её новую повесть, в которой автор вместе со своими героями встаёт на защиту… бабушки.

Димка нахватал двоек.

Вообще-то двойки появлялись в его дневнике не так уж и редко. Но три подряд — и из них две по русскому языку — многовато. Он это и сам понимал.

Подписывая дневник, мама от огорчения раскричалась:

— Лодырь несчастный! Гоняешь целые дни с мальчишками. Вот не пойдёшь гулять, да и всё! Сиди занимайся! По три раза свои ошибки переписывай.

— Ну ма-ам! Я потом перепишу. Все гуляют!

— Вечером со мной и с папой воздухом подышишь! В случае чего — постучишь, соседка отопрёт, она дома…

Димка и опомниться не успел. Щёлк — с издевательской звонкостью ключ повернулся в замочной скважине… с другой стороны. Застучали по коридору мамины каблуки.

В растерянности Димка подошёл к окну.

Погода совсем весенняя: тепло, лужи поблескивают весело и задорно, облачка плывут над крышами по бледно-голубому небу. Все ребята, конечно, на улице, а ты сиди как дурак.

Напротив окна, через неширокую улицу, детсад. Ребятишки копошатся с ведёрками и совками. Вдоль ограды по улице какая-то старушенция прогуливается.

Вроде он её уже тут примечал?

Обыкновенная бабушка, роста небольшого, в платке, в тёмном пальто. Но что-то в ней есть необычное… А-а, понял! Прохаживается она как-то странно. Шагает потихонечку и через решётку поглядывает. Похоже, что-то высматривает украдкой.

Внезапно в дверь постучали.

— Кто там? — спросил Димка.

— Это я!

Голос Шлыковой Каринки! Она его по русскому «подтягивает».

— Открой, Крюков! — потребовала за дверью Карина. — Я с тобой заниматься пришла!

Димка подошёл к двери.

— Да не могу я открыть. У меня ключа нет.

И тут послышались шаги и смех. Звякнул ключ, дверь распахнулась. За спиной раскрасневшейся Карины стояла соседка, толстая, добродушная и улыбающаяся:

— Принимай, узник, гостью!

С важным видом Карина продиктовала ему штук семь предложений из учебника по русскому языку. И предложила:

— Отдохнём минутку. Потом проверю. — Вскочила со стула, подошла к окну: — Детсад! Какие смешные!

Вошла мама и сразу заулыбалась:

— Здравствуй, Кариночка! Вы занимались?

— Уже кончили, — сердито сказал Димка. — Шлыкова, на проверку ты возьми с собой. Никогда диктовки тут же сразу не проверяют.

— А что? И правда! — Карина положила тетрадку в портфель.

— Мама! Я пойду погуляю… — Димка исподлобья глянул на мать: неужели при девчонке запретит?

— Хорошо бы вместе погуляли… — мама просительно смотрела на Карину.

Прежде Димка ни за что на свете не пошёл бы гулять с девчонкой, но сейчас с готовностью вызвался:

— Я тебя провожу. Тут возле дома собака злая околачивается.

У мамы на лице выразилось удивление.

— Без намордника? — сказала Карина. — Без поводка? Не имеют права!

— Бывает — вырывается…

Избегая маминого взгляда, Димка заторопился в коридор к вешалке.

Наконец-то он на улице. Хоть и с девчонкой, но без родителей.

Димка дёрнул Карину за рукав:

— Вот она! Вот она!

— Кто-о? — Карина невольно тоже перешла на шепот.

Димка дёрнул головой:

— Ходит! Опять!

Та самая старушка потихонечку прохаживалась вдоль ограды.

— Ну, вижу, — вполголоса сказала Карина. — И что? Чья-то бабушка гуляет. Славная, лицо у неё доброе. И косынка красивая, узоры…

— Узоры! — передразнил Димка. — Не смотри в упор — заметит… Да ты знаешь, что она тут чуть не каждый день толчётся? Высматривает. Подозрительная очень.

— Пра-авда?

— Конечно! Мне же в окно видно.

— Но что же она может высматривать? Там, кроме детей, ничего нет.

Лицо у Карины стало внимательное-внимательное. Очень пристально наблюдала Шлыкова. И вот она торжественно заявила:

— Я знаю, на что она смотрит, твоя подозрительная! Вернее — на кого. Во-он на ту девчушку. Видишь? В синей вязаной шапочке. Ну, которая сейчас на корточки села у песочницы, совком ковыряется.

— Почему ты думаешь, что на неё?

— Точно — на неё! А-а! Что я говорила? Девочка побежала в угол двора. И старушка… ну конечно! Тоже к тому углу идёт, смотрит. Какой ты, Крюков, не наблюдательный!

— Ты зато великая сыщица! — обиженно сказал Димка. — Но что она в ней нашла, в этой малявке?

— Этого я не знаю.

Воспитательница, гулявшая с детьми, громко позвала:

— Таня! Таня Крылова!

Девочка в синей шапочке, нехотя, цепляя ногу за ногу, направилась к воспитательнице, возле которой стояла высокая дама в нарядной шляпке.

Дама шагнула к девочке:

— Татьяна! Как ты идёшь? Пачкаешь колготки ботинками. И вообще, когда тебя зовут, надо идти сразу. — Голос у дамы был резкий.