Спэнсер Коэн. Книга 3

Субботним утром, пока Эмилио заканчивал нанесение чернил на клиента, я дежурил за стойкой в тату — салоне. Я пролистывал тату — журнал и весело напевал под нос, как вдруг в дверь вошла причина моего счастья.

Эндрю.

Господи, я мог бы им упиваться. Я был так очарован его появлением, что даже не заметил двух пришедших с ним человек.

— Привет, — по — быстрому меня чмокнув, сказал он. Выглядел он таким же счастливым, как и я, и коснулся ладонью моей спины. — Спэнсер, это Шель.

О, да. Он работал с Шель, что было сокращением от имени Мишель. Они оба изготавливали визуальную анимацию в «ДримУоркс». Я передавал ей через Эндрю тату-журналы и в течение недели перекинулся с ней парой слов по телефону.

— Приятно наконец — то познакомиться.

— Взаимно. Много о тебе слышала, — улыбнувшись, произнесла она, а Эндрю закатил глаза. Шель представила стоявшую рядом с ней женщину. — Это моя девушка, Уэнди.

Я пожал ей руку.

— Спэнсер Коэн.

Мишель осмотрела меня с головы до ног и ухмыльнулась.

— Теперь понятно, почему у Эндрю стекленеют глаза, когда он о тебе рассказывает.

Он пихнул ее в плечо.

— Заткнись.

Шель рассмеялась.

— Это же правда. Я ежедневно с ним работаю, и он без остановки трещит о тебе.

Он простонал и бросил на них взгляд.

— В общем, именно для Мишель я одалживал тату — журналы и предложил ей прийти пообщаться с Эмилио. Просто осмотреть помещение и прочее, не для тату.

— Пока нет, — добавила Шель. — Но скоро.

— Он освободится примерно через полчаса, — сказал я. — Хотите присесть?

Мы уселись в зоне ожидания, где частенько «зависали» за утренним кофе или собирались на поздние ужины. Эндрю устроился рядом со мной и торопливо взял меня за руку.

— Так что вы надумали? — спросил я у Шель.

— О, я уже все нарисовала, — отозвалась она. — Ну, общий замысел. Эндрю помогал с движением тела и тому подобным.

Я глянул на Эндрю.

— Н — да?

Он пожал плечами и самодовольно улыбнулся.

— Как я уже говорил, именно в этом заключается моя работа. Только холсты Эмилио шевелятся. Мои — нет.

Шель вытащила из сумочки листок и протянула мне. На нем была изображена превосходная интерпретация Питера Пэна.

— Вау.

— Круто, да? — поинтересовалась она. — Он всегда был моим любимым персонажем.

Потом появился еще один листок.

— А это я нарисовала для Уэнди. Мы хотим сделать их вместе. — Шель улыбнулась Уэнди.

Второй рисунок прекрасно подходил для Уэнди — Питер Пэн и Динь — Динь. Я взглянул на девушек.

— Они отличные.

Закончив работу, Эмилио присоединился к нам и осмотрел рисунки.

— Ты правда их нарисовала?

Шель кивнула.

— Ага.

И тут меня посетила великолепная идея. Я повернулся к Эндрю и сжал его руку.

— Ты должен что — нибудь для меня нарисовать.

Эндрю моргнул.

— Тату?

— Да, — отозвался Эмилио и с энтузиазмом закивал. — Точно. Тогда девочки смогут увидеть, как все происходит.

— Да, — согласился я. — Я же говорил, что хочу еще одну. — Я вытянул полностью забитые руки. — Только не знаю, куда ее нанести.

Эмилио вручил Эндрю лист бумаги и ручку. Эндрю побледнел.

— Прямо сейчас? Спэнсер набьет ее сейчас?

Я кивнул.

— Я только «за».

— Да! — воскликнула Шель. — Давай!

Эндрю опустил ручку на листок, замер и уставился на меня.

— Ты серьезно вытатуируешь то, что я нарисую?

— Без сомнений.

Он положил ручку на листок.

— Тогда стоит подождать. Я тщательно ее проработаю. Хочу, чтоб все было идеально.

— Окей, для большого рисунка будет справедливо, — произнес я. — А сейчас нарисуй по — быстрому что — нибудь маленькое. У меня вот тут есть местечко. — Я показал на пустое пространство размером с квадрат возле локтя.

— И ее ты тоже набьешь? — спросил Эндрю.

— Ну да, но она же крошечная и впишется в общий «рукав». Просто что — нибудь маленькое.

Он покачал головой и о чем — то задумался.

— Э — э…

Затем Эмилио проговорил:

— Когда ты думаешь о Спэнсере, что первое приходит на ум?

Секунду Эндрю в меня всматривался, а потом улыбнулся. Он опустил ручку на листок и полсекунды рисовал. Точнее не совсем рисовал, скорее писал. Он развернул лист и показал мне. Я уставился на него, а он резво пояснил:

— Это скрипичный ключ и размер шесть восьмых.

Я перевел взгляд на него. Я понимал, что конкретно это означало.

— Для песни «Аллилуйя», — продолжил он объяснять остальным, наблюдавшим за нами. — Именно с этого начинается партитура.

Я был не способен отвести от него глаз. И не знал, что сказать. Было так прекрасно.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Тебе нравится? — спросил он.

Я покачал головой. Нет.

— Я в восторге. Это…