Спецвыпуск книжной серии «Современники и классики». Выпуск 4

Родилась 6 января 1950 года. Пишет с 1982 года. Член Городского литобъединения им. Ю. Аксаментова, член Интернационального Союза писателей.

Издала сборники стихов: «Подснежник», «Вот такие мы» и книги прозы «Далеко ли до счастья», «Помоги ему, Господи», «Стёпа Буркин» и «Хрустальный лебедь». Участвовала в сборниках «Сказки из Сибири» по программе «Неформаты-2014» и «В мире сказок и легенд – 2014».

Публиковалась в журналах: «Российский колокол» (Москва), «Первоцвет», «Сибирь», «Сибирячок» (Иркутск), «Северо-Муйские огни», «Чешская звезда».

Участвовала в международных литературных конкурсах.

…Потемнел снег. Днём стало пригревать, но по утрам и вечерам было ещё морозно. Приближалась весна. Дед Мороз и Снегурочка коротали свои последние деньки у школьного крыльца.

Валерия Викторовна, учительница третьего класса «Б», взявшись за ручку двери, случайно взглянула на снежные фигуры. То, что она увидела, было ужасным… А мимо шли и бежали ученики. Спешили учителя. И никому никакого дела не было до этого…

Учительница по привычке быстро открыла кабинет, разделась и стала готовиться к уроку, а перед глазами всё ещё стояла она, бедная Снегурочка. Прозвенел звонок.

– Одну минутку, ребята. Я шла сейчас на работу…

Дети шумно сели. На подоконник приоткрытого окна уселась любопытная птаха и деловито спросила: «Чечевица есть? Чечевица есть?»

Класс молчал. Молчала и Валерия Викторовна. Она крепко сцепила пальцы рук, а затем нервно потёрла ладони. На её шее выступили красные пятна. Это означало, что она, их любимая учительница, чем-то очень расстроена.

– Вы не заметили, что с нашей Снегурочкой случилась беда? – После этих слов все ребята, как один, повернулись, чтобы посмотреть на Лизу Смолину. Валерия Викторовна знала, что ребята прозвали тоненькую, как балерина, девочку Снегурочкой за белое личико, за косу соломенного цвета и ярко-голубые глаза. Учительница уточнила:

– Со снежной Снегурочкой около школы… И поднялась же рука у кого-то… Это был не человек – это был… зверь! – Её голос дрожал, а грустный вопрошающий взгляд серо-голубых глаз поочерёдно останавливался на каждом, ожидая ответного чувства.

– Нэт, нэ зверь… – донеслось с последней парты. Это глухо отозвался новенький, недавно приехавший с далёкого Кавказа.

– Что-что, Самир? Повтори, пожалуйста.

– Нэт, нэчегО… – замотал он кудрявой головой и, похлопав пушистыми ресницами, сконфуженно опустил глаза.

Тишина была недолгой. Вдруг загалдели все враз, каждый что-то горячо предлагал, но что именно – не разобрать. Шум нарастал.

Неугомонная птаха ещё раз попыталась задать свой единственный вопрос, но, испугавшись, выпорхнула на волю. Класс гудел, а Валерия Викторовна терпеливо ждала, не мешая ребятам. Наконец все затихли, и тогда она заговорила почти металлическим голосом:

– Командир Ивашов, твоё мнение.

– Я думаю… – вышел из-за парты коренастенький светлоголовый мальчишка. Он возбуждённо, но довольно рассудительно, как и подобает настоящему командиру отряда «Непобедимые», провозгласил своё решение: – Я думаю, нужно сегодня же ночью тайно пробраться к школе и исправить положение.

– Отлично, Коля. Допустим, так. Но с некоторой поправкой: не ночью, а часиков примерно в семь вечера. Нас никто и не заметит в это время. Возьмите пару вёдер и лопатки. Да… наденьте, если есть, тёплые перчатки, а я постараюсь найти резиновые. Наш разговор, – учительница приставила указательный палец к губам и перешла на полушёпот, – держать в строжайшем секрете.

… Вечером повалил снег, мягкий, большими хлопьями, словно пух из огромной, во всё небо, вспоротой подушки. Валерия Викторовна, взяв за руку трёхлетнего сынишку Лёвушку, поспешила к условленному месту сбора заговорщиков. Пятилетняя дочка Иринка бежала рядом, попутно изучая все кустики и ямки. В школьном саду, как в сказочном лесу, уже мелькали между деревьями таинственные тени.

– Добрый вечер! Как настроение? – почти шёпотом произнесла учительница.

– Бодрое! – за всех ответила так же тихонько Лиза Смолина.

– Лизавета! – ахнула учительница. – Это что такое?! – И, нахмурив брови, строго взглянула на неё. – С ума сошла, в такую даль прибежала! Давно ли ты болела? Немедленно отправляйся домой. И без разговоров!

– Валерия Викторовна, ну, пожалуйста… я минут десять побуду, не больше.

Eё огромные глаза на круглой мордашке, не мигая, умоляли не отказывать в просьбе и словно выворачивали душу учительницы наизнанку. Почему-то до смешного было жаль это создание, маленькое, хрупкое, но уже способное совершать поступки, достойные уважения.

– Ладно, только десять минут… – сдалась-таки Валерия Викторовна.

Подбежали мальчишки, до этого игравшие в догонялки и напрочь забывшие о конспирации. Увидев её, удивились:

– Ой, какая вы!

– Какая?