Спецвыпуск книжной серии «Современники и классики». Выпуск 3

Гасанов Гаджимурад Рамазанович родился в с. Караг Табасаранского района Республики Дагестан. Закончил филологический факультет Дагестанского государственного университета. В районной газете работал корреспондентом, заведующим отделом, заместителем главного редактора, редактором районной газеты. С 1905 по 2017 годы работал главным редактором ГБУ РД «Редакция республиканской газеты «Зори Табасарана».

Является автором сборников рассказов и повестей на табасаранском языке: «Зайнаб» (1992), «След рыси» (1996), «Петля судьбы» (2008), изданных Дагестанским книжным издательством.

В 2016 году издательством «Написано пером» (г. Санкт-Петербург) выпущен сборник рассказов и повестей «Зайнаб». В 2017 году в издательстве «Интернациональный Союз писателей» (г. Москва) вышел двухтомник «Млечный путь Зайнаб. Зарра» из серии «Современники и классики». В том же году в СУПЕР Издательстве (г. Санкт-Петербург) появился третий том сборника рассказов и повестей «Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада». Произведения переведены на болгарский, английский языки. Печатается в журналах «Российский колокол», «Золотые пески Болгарии». В Ялте на конкурсе «ЯЛОС-2017» за книгу «Зайнаб» присуждено третье место в номинации «Проза» с присвоением звания «Лучший писатель года».

За книги «Млечный путь Зайнаб. Зарра» (в двух томах), «Млечный путь Зайнаб. Шах-Зада» (третий том) награждён медалью-премией А. С. Пушкина от Интернационального Союза писателей (ИСП). В 2017 году в рамках проектов ИСП номинирован на получение премии В. Набокова, а также пяти престижных премий в области литературы, за выдающиеся заслуги в области литературы стал соискателем Московской премии по итогам года.

Является заслуженным работником культуры Республики Дагестан, членом Союза журналистов РФ, членом ИСП, награждён почётными грамотами, дипломами Республики Дагестан и Российской Федерации, Союза журналистов России.

Время клонилось к закату. На западе, над горящим небесным пурпуром, висели фиолетово-сиреневые облака, разношёрстными пластами растягивающиеся от середины кроваво-алого сгустка. От тех пластов, окрашенных смешанными красками: красным, золотым, зелёным, оранжевым – к центру небосклона в сизых, бело-пушистых тонах лёгкой вуалью укладывались перисто-кучевые облака, гонимые воздушными потоками от запада к северу. Оранжевые, кроваво-белые перины над западным горизонтом нависали огромными огнями, ярко горящими, курящимися сизым дымком. На небосклоне они гигантскими слоями, клубами надвигались друг на друга в плазме угасающего дня.

Солнце висело над Джуфудагом, краем касаясь его ледяной шляпы, за пики которой заползали огромные караваны разноцветных облаков. Все шапки холмов, тянущихся над горизонтом с юга на север, утопали в пламени заката, догорающего на западе. Горизонт, исчезающий в вечернем мареве, засыпал в огнях угасающего дня. От такого обилия красок, играющих на закате уходящего на покой дня, у Шерхана перехватывало дыхание.

К наступлению сумерек в ущельях, разломах гор бело-пушистый туман стал густеть, приобретая черты расплавленного свинца. Над хребтом со свистом задышал прохладный ветер. Он, усиливаясь, перемешивался с тёплым туманом, настоянным парами влаги. Тяжелея, превращался в вязкую свинцовую массу, неся в себе меркнущему дню ещё угрозу надвигающейся бури. Расплавленное свинцово-плазменное месиво, вбирая в себе краски вечерней зари, грузно поднимаясь, облепляло вершины гор, хребты холмов. Настоянный на горячих и холодных парах туман, выползающий из ущелий, перекатываясь с одной высоты на другую, плотоядно тянулся к грозовой буре, жадно облизывал на лету гребни горных вершин, тучнея, наливаясь влагой.

Солнце, перед тем как скрыться за расплавленным свинцово-плазменным месивом, грозно разлёгшимся на самом верху гор, вдвое увеличилось, превращаясь над гребнем в огромный кровавый диск. Светило на мгновение кровавым сгустком, заполненным красным расплавленным золотом, зависло в тумане, а потом исчезло в бездонном чреве заката.

Ветер, усиливаясь, выворачивал из головокружительных расщелин Джуфудага тёплые слои тумана. Поток воздуха прогонял их на вершины, сталкивая со свинцово-плазменными чудищами, несущими весть о надвигающейся грозе. Свинцовые тучи, сгущаясь, объединяя в могучие караваны свои гребнистые головы, свисали с вершин горных хребтов, стремительно спускаясь на альпийские луга, огромными щупальцами заползая в берёзовые рощи, ущелья, рукава реки Рубас…

К наступлению сумерек под козырьком горного хребта, напротив волчьего логова, Шерхан удобно улёгся в засаде на плотном настиле из травы, папоротника, пахнущего дурманом. Сумерки, начиная с запада, своим тёмным полотном плотно окутывали горные вершины, хребты, рощицы.