Специалист в Сибири. Немецкий архитектор в сталинском СССР

В 1932 г. молодой немецкий архитектор Рудольф Волтерс подписал контракт с берлинским представительством советского Наркомата железнодорожного транспорта на работу в СССР. Двумя годами раньше Волтерс защитил диссертацию но проектированию вокзалов, а наркомат давно и безуспешно искал именно такого специалиста. Кроме того, в Германии работы для архитекторов в это время практически не было, а в советскую Россию, кроме обещанных грандиозных проектов, тянуло любопытство. Там работали сотни иностранных инженеров и техников разных специальностей. Сведения оттуда приходили самые невероятные. О России писали либо очень хорошо, либо очень плохо. Равнодушных не было.

Волтерсу предложили контракт на десять лет и зарплату в 600 рублей в месяц. Он благоразумно ограничился одним годом. Через год полный впечатлений Волтерс вернулся домой и немедленно, по свежим следам, написал книжку «Специалист в Сибири». Она вышла двумя изданиями в Берлине, в 1933 и в 1936 г., с блестящими рисунками товарища Волтерса по путешествию в Россию архитектора Генриха Лаутера.

В Германии книга ныне почти неизвестна. На ее судьбу оказала влияние судьба самого Волтерса. В 1937 г. его пригласил на работу близкий друг и бывший товарищ по учебе Альберт Шнеер, любимый архитектор Гитлера и будущий имперский министр вооружений. Волтерс быстро занял высокое положение в архитектурной иерархии Третьего Рейха.

Его первая книга до сих пор продолжает числиться по разряду нацистской литературы. И совершенно напрасно. Волтерс приехал в Россию практически свободным от всяких политических или социальных предрассудков.

Кроме того, что очень важно, он был тогда архитектором-функционалистом.

Против конструктивизма, который был вплоть до весны 1932 г. советским государственным стилем, Волтерс ничего не имел, а над сталинским классицизмом, который был введен как раз к моменту приезда Волтерса в СССР, откровенно издевался.

Волтерс оказался в СССР уже на закате эпохи «иностранных специалистов». Она началась в 1927 г., когда стало ясно, что без массированного импорта в СССР иностранных промышленных технологий невозможно намеченное Сталиным быстрое строительство тяжелой и военной промышленности. Среди шести тысяч иностранных специалистов, в основном инженеров, проектировавших промышленные предприятия и налаживавших закупленное на Западе оборудование, оказалось несколько десятков архитекторов. В том числе звезды европейской архитектуры — Эрнст Май, Ханнес Майер, Бруно Таут, Ганс Шмидт. Кроме того, в СССР строились здания по проектам Эриха Мендельсона и Ле Корбюзье.

Не все были фанатичными коммунистами, как бывший директор Баухауза Ханнес Майер. Но абсолютное большинство в меньшей (как Май) или в большей (как Корбюзье) степени склонялось к коммунизму. Левые европейцы, мечтая о реализации собственных творческих планов, старались увидеть в СССР только хорошее.

В отличие от многих, Волтерс смотрел на советскую жизнь открытыми глазами. То, что он увидел, вероятно, облегчило ему в дальнейшем, по возвращении в Германию, компромисс с национал-социализмом. Ничего страшнее быть просто не могло.

Книга Волтерса чрезвычайно интересна как минимум в двух отношениях.

Во-первых, это подробное и вдумчивое описание того, как жили и работали советские люди в начале тридцатых — в эпоху, о которой сохранилась крайне мало документальной информации. Советская пресса и литература того времени о реальной жизни сознательно врали. Честных мемуаров советские люди, пережившие коллективизацию и индустриализацию, практически не писали, это было очень опасно. Поэтому историческая и научная ценность немногочисленных книг, написанных иностранцами, побывавшими тогда в СССР, чрезвычайно велика. Из заметок Волтерса можно узнать вещи, о которых практически ничего нельзя найти в советской исторической литературе. То, какова была в действительности структура советского общества, как выглядели общественные отношения, какими были цены и зарплаты, как осуществлялось снабжение населения, как его лечили, как заставляли работать и мигрировать, как; наказывали, что в действительности думали «простые советские люди», чем жили, как относились к власти и друг к другу, как женились, как воспитывали детей — все это в изложении Волтерса выглядит безумно интересным, и что самое важное — новым для российского читателя.

Во-вторых, Волтерс в своей книге, сам того не зная, приоткрыл завесу над одним из самых таинственных, засекреченных и важных моментов истории советской архитектуры и советской экономики.