Спятившая красавица

В полутемном зале кофейни изредка мелькали услужливые официантки и витал аромат свежесваренного «напитка богов». Да-да, в том, что боги, как и он сам, употребляли только кофе, Никита Румянцев нисколько не сомневался. Сопоставление с наивысшей кастой его не смущало. Судьбой ему было предназначено родиться в семье, где хозяина-отца обожествляли многочисленные поклонницы, друзья и члены Правительства. А яблоко от яблони, как говорится, гниет неподалеку. Имелись у Румянцева свои червоточины, которых он порой совершенно не замечал. Да и подсказать было некому, разве только закадычному другу Арсению Лаврентьеву. Мог бы тот ему сказать: чего, придурок, женишься на кукле Барби?! Где любовь?! Где радость общения?! Где романтика отношений?! Мог бы сказать Арсений, но не сказал. Они оба были одной парой дорогих эксклюзивных ботинок и скрипели кожаными подошвами в унисон.

Друзья встречались в кофейне по утрам, этак часов в двенадцать, и обсуждали мероприятия текущего дня. Сегодня у Румянцева намечался шопинг с невестой, в принципе шопинговать должна была сама Анжелика, а от него требовалось лишь вовремя подавать кредитную карту продавцу. Перед этим нудным, но ответственным, с Анжеликиной точки зрения, делом Румянцев и захотел пообщаться с другом. Арсений, как обычно, опаздывал. Вечные столичные пробки не давали возможности ездить со скоростью света, на которую были способны их спортивные автомобили. Правда, к полудню дороги становились относительно свободными, но на них сразу же появлялись дотошные инспектора ГИБДД, общение с которыми увеличивало время пути.

Румянцев, потягивая кофе с коньяком, остановил свой взгляд на компании из трех дам постбальзаковского возраста, шумно разговаривающих между собой. Это были дамы его круга – представительницы других слоев населения здесь не встречались. Сидение в кофейне было бы для них слишком дорогим удовольствием. Одна из тех, которая сидела к нему боком, показалась знакомой. Он не ошибся и узнал свою будущую тещу, как только она заговорила. Выглядеть на десяток лет моложе ей помогали пластическая хирургия и кошельки трех состоятельных мужчин, последний из которых, француз-финансист, не пожалел бы для любимой жены «последней рубашки». К счастью, до этого пока было далеко. Стела Артюа только начала с ним совместную жизнь.

Никита задумался: стоит ли ему здороваться с ней, выказывая ослиную радость, или продолжать сидеть с отстраненным видом? Если что, то он вполне оправдается: не заметил Стелу потому, что в кофейне темно. Никита поглядел на будущую тещу и подумал о том, насколько Анжелика похожа на мать. Не только внешностью, манерами и поведением, но и стремлением опустошать чужие кошельки. Впрочем, за розовые пухлые губки, которые станут целовать Румянцева после каждой покупки, ей можно простить этот естественный для любой девушки грешок. К тому же он был с ней довольно щедрым…

– И что сказал твой жмот?! – Стела разговаривала по мобильному телефону. – Согласился шопинговать только с третьего раза?! Бедняжка, как ты это вытерпела?! Он должен был упрашивать тебя на коленях! Вместо этого упрашивала ты?! Лика, девочка, моя, не переживай. Я знаю, что он идиот… Да, я понимаю, что ты с ним еще намучаешься… Лика, дорогая моя, я всегда с тобой! Не забывай об этом. Двоих ему не одолеть! Какое колье ты хочешь? О! Безусловно, дорогое! Твой кретин его купит. Я помогу на него надавить. – Стела положила телефон на столик и обратилась к приятельницам: – Со стороны Анжелики такая жертва – выйти замуж за этого Румянцева! Он ей совершенно не подходит! Бедная девочка его еле терпит. – Ее голос трагически сорвался. Приятельницы дружно закивали головами.

Никита вскочил со стула, бросил на стол купюру и, презрительно поглядев на Стелу, вышел из кофейни. На входе он столкнулся с опоздавшим Арсением. Румянцев схватил его за рукав пиджака и потянул прочь.

– Ты что? – удивился тот. – Какая муха тебя укусила?!

– Оса, – заявил тот, – целый рассадник ос. – Он подошел к своему автомобилю и сел за руль.

– Я с тобой, – сказал Арсений, усаживаясь рядом, – оставил машину у знакомой, прошелся пешком.

Румянцев кивнул, и автомобиль, безжалостно газуя на прохожих, сорвался с места и помчался по дороге.

– Я женюсь на сироте! – закричал Румянцев другу, еле вписываясь на скорости в поворот. – Только на сироте! На первой попавшейся сироте! – Он усмехнулся. – И пусть они кусают локти.

– На сироте?! – опешил Арсений. – Первой попавшейся?! Где же ты возьмешь эту сиротинушку?!

– В метро! Я спущусь в метро! – кричал Румянцев. – Ты знаешь, сколько их там? О-го-го! То-то!

Арсений замолчал и задумался. Он не знал, что в метро ездят одни сироты, на которых нужно жениться в критических случаях. В том, что такой случай произошел с его другом, он не сомневался.