Спасти красноармейца Райнова. Книга пятая. Интуит

Пролог.

Пришёл я в сознание как-то сразу. Как выключателем щёлкнули. Очень точное определение. Сильно болела голова, перед глазами всё плавало. Болели именно голова и шея, повернуть голову не мог, как будто заклинило позвонки. Это первое что ощутил, когда очнулся, ну и звон в ушах. Похоже контузия, и довольно серьёзная. То, что я погиб, это факт.

Самое удивительное меня пристрелил свой, из охраны нашего научного центра, ещё направляя оружие в голову, добить раненого, сказал:

– Извини парень, у меня приказ.

Тот явно не хотел выполнять этот приказ, но делал это, и извинения в голосе звучали искренне. Наша научный Центр находился на одной из тысяч малых космических станций, что разместились в Солнечной системе. Да уж, пока прихожу в себя, определяю где нахожусь, быстро и кратко опишу, сделаю информационную сноску в своё прошлое. Души, а не тела, своё настоящее тело я потерял и получил новое после перерождения. Так вот, зовут, или звали меня, Игорь Светин. Меня называли гением программирования. В шестнадцать лет я взломал очень серьёзную защиту, получив за это солидную премию. Ну знаете, некоторые компании, что специализируются на программном обеспечении и защите, в открытый доступ выставляют свои наработки, взломаешь, премия в миллион. Я взломал за шесть часов. Премию честно получил, пока на счёт до совершеннолетия, но дело в том, что я не то чтобы лучший из лучших, я интуит, ну чую, когда иду правильно дорожкой. Сейчас поясню что это. Мой дед, профессор высоких технологий, был замом академика Райнва в одном секретном, суперсекретном научном Центре. Чем там занимаются узнал, когда дед привёл меня на работу и познакомил с академиком. Устаревать на работу привёл. Мне было семнадцать. Перед эти я четыре дня занимался разными подписками, спецслужбы нашего государства Центр охраняли, а там всё серьёзно. Мариновали, пока доступ не получил, с трудом, но смог, не пускали. Академику я был не особо интересен, но деда тот уважал. В общем, Райнов дал мне задачу. Решить проблему совместимости трёх программ с четвёртой, а они не совместимы, вместе не работают. Программный конфликт. Я тут же в его кабинете за четыре часа это сделал, заодно изучив сами программы. Интересные наработки, мне такие ещё не встречались. Оказалось, программа имела столько проблем и «блох», с ней уже год работают, а тут я, да ещё так быстро, что посчитали невозможным.

Удивил, надо сказать. Меня в семнадцать лет, а я ещё в школе учился, взяли на работу. Работал после обеда, так и жил на станции, не выездной, перейдя на заочное образование. В общем, я чисто по программам. Оказалось, там порталы были, другие миры. А я фанат ВОВ, а там немало «десантников» оказались на этой войне. Я столько артефактов с неё натаскал. Мой дружок, Степан Райнов, всё посмеивался над этих, вся каюта в добыче. Я умер, меня убили. Я был совсем мальчишкой, мне было двадцать один год, когда началась война, и станция, сотрясаясь от взрывов, бралась штурмом диверсантами. Хорошо Степана не было. Он за пару дней до начала войны, руку сломал, хотя судя по синякам, не упал-очнулся-гипс, явно в драке. Степан племянник и личный телохранитель академика. Тот иногда решал некоторые вопросы, где нужна сила или оружие, видимо восстанавливался после подобного задания. Так что тот был на планете, когда нашу станцию брали штурмом. Повезло ему. А меня убили. Кстати, дед да, тайком, смог поставить мне хранилище на ауру. Магия – это здорово. У нас немало работников магов из другого мира, я с ним постоянно контактировал. Не только помогая составлять программирование для амулетов, но и они со мной работали. Я инертен к магии, хотя мне Дар хотели привязать. Таким был и академик. Однако он полностью невосприимчив к магии, таких называли анимагами. А я больше интуит. Дар не приму, ладно хранилище поставь смогли, но чуечка прокачена просто на нереальную величину. В магическом мире такие как я редкость, но всё же есть. Я просто чую что мне туда не надо, а лучше сюда. Поэтому жизнь моя была легка.