Спасти драконов

День у заведующей детского дома Марии Петровны начался как обычно. Она дала разгон старшим воспитанникам, которые ночью устроили потасовку между собой. Взбодрила свой персонал и, закрывшись в своем кабинете, с грустью подошла к окну и задумалась. Финансирования не было несколько месяцев и ей приходилось выбивать деньги с огромным трудом. И так уже работники остались только те, которые были преданы своему делу или те которым некуда было устроиться на работу. В их небольшом городке, далеком от большой цивилизации, дела обстояли все хуже и хуже. Чиновники просто-напросто забыли о необходимости оказывать внимания сиротам, и никакой помощи не было. А ведь через месяц ей предстояло отправить в большую жизнь два десятка ребят. Кем они станут? Куда им податься? Она чувствовала себя в ответе за их судьбы, вот только практически ничего не могла сделать. Мария Петровна криво усмехнулась, вспомнив увиденную утром передачу по первому каналу. Там большой московский чиновник вещал с экрана о том, как государство заботиться о детях и уделяет огромное внимание детским домам. Она не выдержала и в очередной раз грязно выругалась. Если бы ее услышал кто-нибудь из персонала или из воспитанников, то наверняка бы очень сильно удивился. От Марии Петровны никто никогда не слышал ни одного грязного ругательства, она вообще напоминала старой закалки человека. Возраст у нее был уже пенсионный, но высокая и подтянутая женщина была как командир в юбке. Мария Петровна с глубоким вздохом опустилась в свое старенькое кресло, и грустно взглянув на портрет Ильича на стене, вытащила из стола сигареты и закурила. Некоторое время она задумчиво смотрела на телефон, размышляя кому бы еще позвонить, чтобы хоть как-то обеспечить молодых ребят. Потянувшись к трубке она с досадой уставилась на дверь, в которую кто-то уверенно постучал.

— Войдите, открыто. — Сказала Мария Петровна, и глубоко затянулась.

— Здравствуйте.

Открывая дверь и проходя в кабинет, сказал мужчина.

— Присаживайтесь. — Указала Мария Петровна на стул у стола, внимательно рассматривая посетителя.

Мужчина уверенно сел на стул и осмотрелся. На вид ему было лет сорок, вот только увидев глаза своего посетителя, Мария Петровна вздрогнула. Глаза мужчины были карие, и в них плескалась такое понимание и жизненный опыт, что Мария Петровна усомнилась в первоначальном выводе о возрасте. Пауза немного затянулась. Гость, осмотрев кабинет, принялся пристально изучать собеседницу.

— По какому вопросу вы пришли? — Первой не выдержала, почему-то гнетущей тишины Мария Петровна.

— Я бы хотел забрать из вашего приюта одного мальчика. — Произнес мужчина, внимательно следя за реакцией собеседницы.

— Вы хотите усыновить кого-то? — Обрадовалась заведующая.

— Не совсем. Дело в том, что его родителей я очень хорошо знал, и усыновлять его было бы не правильно.

— Но как же так. — Немного растерялась Мария Петровна. — Или нашлись его родственники? А с родителями-то что? Да и собственно о ком речь?

— Речь о Крисе. — Коротко ответил мужчина.

— Вот оно что… — Протянула заведующая, которая мгновенно вспомнила, как появился этот мальчик.

Семь лет назад, будучи еще старшей воспитательницей, она нашла у ворот детского дома переноску с младенцем. В дорогом белье, но в деревянной люльке, сладко спал младенец. На улице уже несколько дней шли дожди, но одежда на младенце была сухая. В первое мгновение она не придала этому значения, просто схватила переноску и кинулась в дом. В переноске была только лаконичная записка — его зовут Крис. Как ни искали подкинувших младенца, но так никого и не нашли. И вот спустя семь лет напротив нее сидит мужчина и говорит, что знал родителей мальчика. А мальчик-то уже подрос, он рос на удивление сильным и здоровым, и что самое удивительное ни разу не заболел, хотя в детском доме частенько вспыхивали различные эпидемии. Мария Петровна зачем-то надела очки и спросила:

— А вы собственно кто и как это вы хотите его забрать не усыновив?

— Я… — Мужчина немного запнулся, подыскивая слова. — Дом его родителей был и моим домом, к сожалению их уже нет в живых. И усыновить его я не имею морального права, а вот забрать и воспитать его просто обязан.

В руках мужчины появилась барсетка, и он, вытащив из нее большую пачку денег, положил деньги на стол и сказал:

— Расценивайте это как благодарность, за то, что вырастили Криса. — Он достал еще одну пачку денег и положил ее рядом с первой. — А это вам на ваших воспитанников, которые так сильно нуждаются в средствах.

— Вы хотите купить ребенка?! — Мария Петровна чуть ли не задохнулась от ярости. К ней, бывало, уже обращались с такими предложениями, вот только на сделку с совестью она не шла ни за какие деньги.

— Вы видимо не так поняли. — Ответил мужчина и поднял вверх руки.

Вот только в его глазах Мария Петровна не усмотрела ни капли раскаяния.

— И что же я не так поняла?