Спасибо, генеральша!

Мне всё равно, во что одета будешь

– Мне всё равно, во что одета будешь…

Этой фразой ты покорил меня навсегда.

В ней было что-то от утраченного рая.

Ибо Адаму и Еве одежда не была нужна.

Мужчинам не свойственно так любить.

Эта твоя реплика прозвучала по-детски,

А может, и по-женски.

Прости, но это лучшее из того, что ты мне дал.

Скопец Акунина

https://dzen.ru/id/5edb4315221f4123b4d854e8

То, что Григорий Чхартишвили (он же Борис Акунин, он же Анатолий Брусникин, он же Анна Борисова), – агент влияния, думаю, понимает даже школьник. Этот культуртрегер или даже культурТРИГГЕР (моё стихотворение см. ниже), несомненно, – один из создателей окон Овертона.

Взглянем хотя бы на пародию Бориса Акунина на роман Льва Толстого, которая называется «Мир и война».

Любопытнейшим персонажем произведения, безусловно, является скопец Платон Иванович (а у Толстого, как мы помним, Платон Каратаев – один из осевых персонажей.

Не собираюсь тут грузить вас размышлизмами, ибо всё – в этом фрагменте из романа Акунина (есть там ещё один кусок на эту же щепетильную тему, но он мало что добавляет к этому). Итак, отрывок из «Мира и войны» (грамматика сохранена):

«Прежде чем выкупить арестанта из тюрьмы, Катина, конечно, обстоятельно с ним поговорила. Спросила напрямую, как делала всегда: зачем же ты такое над собой сотворил?

Платон Иванович охотно объяснил – он был сердечен с людьми любого звания.

– Для чистоты, матушка-голубушка. Человек он ведь какой? Из грязного и чистого слеплен, напополам. Грязь – это стыдное, грешное. Оно всё через низ идет, от срама. Так отсеки срамное от тела, оно отойдет и из ума. Раньше я был зол, завистлив, до чужого охоч. Бывало увижу бабу иль девку – не в очи, Божьи окошки, смотрю, а на стати. Думаю: эх, повалить бы ее где иль прижать. А ведь у бабы тоже душа вечная. Освободился от тяготы – будто камень скинул. Так-то легко стало, свободно, радостно! Господи Иисусе, Никола угодник, да кабы человецы ведали, какое счастие чистым быть – все бы охолостились. Никто б не дрался, не кобелился, и все б друг дружку жалели, любили.

Катина слушала и думала, что не так это глупо. В общем, забрала тихого человечка из острога и ни разу о том не пожалела».

«Все бы охолостились». Каково, а?! Чешуя сквозь костюмчик автора не просвечивает?

«КультурТРИГГЕР» (автор Елена Пани-Панкова, авторские права защищены)

Тоже открывает окна Овертона

виртуозный враль и гений обертона.

Он смутит умело, искуситель тонкий,

в саспенсе закрутит сей агент негромкий.

Рана розой стала и болит приятно,

а число адептов возрастает кратно.

КультурТРИГГЕР сладок, оттого успешен,

а зануден правый, критик безутешен.

Нет брехне препятствий в жизни этой зыбкой,

ты не верь ему в системе многоликой.

За что я страдаю?

"За что я страдаю?" – часто слышала я в детстве от соседа снизу.

Эти экзистенцильно-драматичные всхлипы падали в пустоту. Никанора даже мы, мелкие, не воспринимали всерьёз.

Порою сосед кормил соседских детей раками, которых ловил на далёком Дону, привозил живыми и варил. Поедал их под горькую и всё время вопрошал: "За что я страдаю?"…

Я жалела Никанора. Другие взрослые были противными: надменными, жёсткими, двуличными. Самыми неприятными их особенностями казались умение кучковаться ради наживы и самоутверждаться за счёт нас, своих чад.

А этот был изгоем, одиночкой, к тому же "дурачком", большим ребёнком. Мы, маленькие обезьянки, чувствовали в нём слабину парии и нагло пользовались этим, обнося его яблоню.

Позже я поняла одну ошибку соседа. Если ругаешь группу детей, распекать нужно персонально, обращаясь к каждому по имени, а не всех скопом, обезличенно.

Никанор этой педагогической хитрости не знал, оттого даже те, кто едва встал с горшка, не боялись его.

Может, потому и страдал?

Едоки и рабочие муравьи

Истеблишмент часто цитирует Ленина: "Политика – это концентрированное выражение экономики". Для отвода глаз.

Однако законы Адама Смита, судя по всему, кукловоды давно тайно отменили.

Сегодняшняя экономика – это концентрированное выражение политики. А современная политика, если в двух словах, – это постоянная работа поработителей ойкумены над достижением баланса числа едоков и рабочих муравьёв.

Первых сегодня на планете, как утверждает статистика, много. Мировую элиту, безусловно, не волнует, как они выживают. Главное, чтобы масса приматов исправно кормила тех, кто наверху. И не просто кормила, а давала возможность получать все блага жизни, какие только возможны.

Итак, закулисе остро необходимо определённое количество рабочих муравьёв. А поскольку те, кто пока ещё активно размножается, – это, как правило, жители третьего мира, склонные не трудиться, а сидеть на наркотиках и промышлять криминалом, понятно, почему на многострадальной Земле не утихают войны и появляются лабораторно выведенные вирусы.