Спаси и сохрани. Часть вторая

1999 год. Россия. Северный Кавказ.

– Поезд Владикавказ – Москва отправляется от второго пути третьей платформы, – разорвав ночную тишину вокзала, проговорил женский голос дежурного по станции.

За окном замелькали огни маленького полустанка, на котором стояли редкие провожающие. На второй полке плацкартного вагона лежал Сергей Шахов. Это был молодой двадцатиоднолетний парень, с коротко стриженными чёрными волосами, в которых пробивалась лёгкая седина. Да, кстати, седина в волосах появилась во время прохождения срочной службы в Вооружённых силах Российской Федерации на территории Чеченской Республики в период первой чеченской кампании.

Череда событий в сотые доли секунды пронеслась в его памяти. Два последних года его жизни особенно были насыщены всякого рода событиями. Танк, в котором он ехал, в Чечне был подорван боевиками, но в результате подрыва он выжил, получив контузию и временную потерю памяти. Затем чеченский плен. Захватившие его боевики вначале ради развлечения стали выставлять его на бои без правил. Дали ему соответствующее прозвище – Зверь. По мере того как он стал побеждать, в их гениальных головах возник план – организовать крупный тотализатор и провести бой с непобедимым бойцом по кличке Чёрная Смерть. Чёрную Смерть выставил на бой Хаттаб, а его, Шаха, в свою очередь, на бой выставили Масхадов и братья Басаевы. Во время поединка с Чёрной Смертью федеральные войска начали операцию по обезвреживанию главарей бандформирований. Лишь чудом Шах остался в живых, благодаря чеченской девушке Карине, которая своей грудью прикрыла его от ножа, летящего ему в сердце. Бедная девочка. После воспоминаний о Карине слёзы ручьём потекли по щекам Шаха, лежащего на верхней полке поезда, уносящегося его вдаль.

Потом снова плен, но плен уже российский. Федеральные войска во время зачистки приняли заросшего бородой Шаха за боевика, и начались бесчисленные допросы, бесчисленные вопросы, на которые допрашивающие не получали ответов. Да и что, в конце концов, может ответить человек с потерей памяти? Их это безумно злило, и они отрабатывали на нём всё своё мастерство, но ответов так и не было. Далее молодой следователь ФСБ Герасимов быстро провёл предварительное расследование по уголовному делу и предъявил Шаху обвинение в убийстве и терроризме, статьи 105 и 205 Уголовного кодекса Российской Федерации. Дальше больше: дело было передано в суд, и получил Шах пятнадцать лет строгого режима под присвоенной ему следователем фамилией Якуев Дока Умарович. Ах да, следователь Герасимов потом исправил свою ошибку, но об этом позже.

Что там дальше… А дальше этап до Ростова-на-Дону, и вот он, новый дом на ближайшие пятнадцать лет – тюрьма, учреждение 398/2 строгого режима, в простонародье «двойка». Затем в тюрьме выяснение отношений с блатными и чеченцами, штрафной изолятор, больничка и встреча со смотрящим Феней. Серьёзный дядька получил срок за ограбление инкассаторов. Со своими подельниками смог отбить в Красноярске у инкассаторов около четырёх миллионов долларов и немецких марок. Феня умудрился схоронить всё это в надёжном месте. После того как подельники сгинули к праотцам при задержании, он, Феня, ушёл в глухой отказ, получив свои четырнадцать лет строгого режима.

Шах перевернулся на левый бок и снова погрузился в воспоминания. Да, если бы тогда смотрящий Феня не вступился за него, был ли он сейчас бы жив? После потасовки в учреждении 398/2 они с Феней с ножевыми ранениями оба попали в санчасть. Шах был последним, кто общался с Феней перед его смертью. Сергей вспомнил последние минуты жизни смотрящего. Поднявшись на локте в полумраке ночи, Феня произнёс:

– Слушай сюда и запоминай. Об этом не знает никто, но ты заслуживаешь того, чтобы это знать. У меня к тебе одна просьба. У меня есть дочь, в этом году ей исполняется 18 лет. Живёт она в городе Красноярске, улица Крупской, 15, квартира 7.

Феня закашлялся кровью. Через минуту он продолжил:

– Зовут её Снежана. Ты должен найти её и рассказать обо мне. Ты должен будешь отдать половину того, что я завещаю тебе. Это не прогон, именно завещаю. Я являюсь хранителем тайны. Много лет назад мы совершили ограбление и подняли очень много денег – миллионы. Около четырёх миллионов долларов и немецких марок. Этих денег хватит на несколько жизней, да, видно, не судьба мне ими воспользоваться, – сказал Феня и закашлялся кровью. – Запоминай, – тело Фени затряслось в судорогах, – под Красноярском есть хутор Грязный, дальше по компасу ровно десять километров по просёлочной дороге на север, пять километров по просёлочной дороге на запад до тупика и пять километров пешком на север, ориентир – три сросшихся дерева. Копай под ними, глубина один метр, там деньги. Зверь, пообещай мне, что половину отдашь моей Снежаночке, моей дочке, – сказал Феня и с трудом протянул руку.

– Я исполню твои слова, Феня. Верь мне, – ответил Шах.

– Я не ошибся в тебе, паря, – сказал Феня и улыбнулся.