Спасатель

Только не двигайся, — сказал я Тесс. — Даже не моргай. Ес­ли ты хотя бы вздохнешь, я проснусь, и мне снова придется та­скать шезлонги к бассейну. А самая потрясающая девушка в моей жизни окажется всего лишь сном.

Тесс Маколифф улыбнулась, и, взглянув в ее бездонные го­лубые глаза, я понял, почему она так неотразима. Дело не в пресловутых «девяносто-шестьдесят-девяносто», в ней было что-то неуловимое. Гибкая и сильная, с густыми каштановыми волосами и удивительно заразительным смехом.

Взгляд Тесс был полон сочувствия.

— Мне очень жаль твоих видений, Нед, но ты мне сейчас ру­ку отдавишь.

Она легонько толкнула меня, и я откатился на спину. Всего полчаса назад мы сидели друг напротив друга в фешенебель­ном «Кафе Булю» в Палм-Бич и ели бифштексы, фарширован­ные гусиной печенкой с трюфелями.

В какой-то момент ее нога коснулась моей. И мы тут же от­правились в номер.

— О-о-о, — простонала Тесс и, повернувшись на бок, под­перла щеку кулаком. — Так гораздо лучше. — На ее запястье позвякивали три золотых браслета от Картье. — Заметь, твое видение не исчезло.

Я набрал полные легкие воздуха. И пошарил рукой по про­стыням.

— Ага, — сказал я и расплылся в улыбке.

Лучи предзакатного солнца освещали номер Богарта в отеле «Бразильский двор», таком дорогущем, что я там даже в баре не мог себе позволить выпить, тем более снять две роскошно обставленные комнаты с окнами во внутренний дворик. А Тесс жила здесь уже два месяца.

— Надеюсь, ты понимаешь, Нед, что со мной такое не часто случается, — сказала Тесс чуть смущенно и уперлась подбо­родком в мою грудь.

— Такое — это что? — спросил я, глядя в ее бездонные глаза.

— Да я про свидание с человеком, которого видела пару раз на пляже. И про то, что я поднялась с ним посреди бела дня в номер.

— А, это… — пожал плечами я. — Со мной такое бывает по меньшей мере раз в неделю.

— Неужели? — Ее подбородок впился мне между ребер.

Мы поцеловались, и я словно в сказке оказался.

«Тузы подвалили» — так говорят там, откуда я родом. В юж­ном Бостоне, а точнее, в Броктоне. Это все равно что найти стодолларовую бумажку в старых джинсах.

— Может, расскажешь, чему это ты улыбаешься? — Тесс, опершись на локоть, смотрела на меня.

— Да так просто улыбаюсь. Просто мне хорошо здесь, с то­бой. Знаешь, в последнее время если я и видел удачу, то только с тыла.

— Что ж, Нед Келли, прими мои поздравления. — Тесс при­жала палец к моим губам. — Думаю, с сегодняшнего дня все пойдет по-другому. Удача повернулась к тебе лицом.

С Тесс я познакомился за четыре дня до этого, на великолеп­ном песчаном пляже, протянувшемся вдоль бульвара Норт-Оушен, в Палм-Бич.

Я всегда представляюсь как Нед Келли. Разбойник. Хорошо звучит где-нибудь в баре, среди краснорожих выпивох. Это имя знают только австралийцы да некоторые англичане.

В тот вторник, вычистив бассейн, я сидел на пляже. У Сола Рота — друзья зовут его Солли — я следил за бассейном и выполнял небольшие поручения. Его огромный особняк отлично виден с пляжа — про такие дома кто-нибудь непременно да скажет: «Ничего себе! Это чей же такой?»

Я чистил бассейн, ухаживал за его коллекцией старинных автомобилей, а иногда вечерком даже играл с Солом в карты, в кункен, у бассейна. Мы с Солли познакомились в «Та-бу», где я подрабатывал официантом по выходным. В ту пору я еще был спасателем на городском пляже. Солли, как он выразился, сде­лал мне предложение, от которого я не мог отказаться.

Когда-то, давным-давно, я учился в университете. Даже пре­подавал в школе там, на севере, пока все не рухнуло. Здешние мои приятели очень бы удивились, узнав, что я собирался полу­чить степень магистра в Бостонском университете. «Магистра чего? — наверняка спросили бы они. — Пляжных наук?»

Итак, в тот чудесный день я сидел на пляже. Метрах в ста от берега катались на серфинге двое ребятишек.

И вдруг — словно видение — возникла она.

Она стояла по колено в воде, в умопомрачительном голубом бикини.

Но в ее облике было что-то печальное. Она отрешенно смотре­ла на горизонт. Мне даже показалось, что она вытирала слезы.

И меня вдруг словно током прошибло: пляж, волны, одино­кая прекрасная девушка… уж не собирается ли она совершить какую-нибудь глупость?

Поэтому я подошел к ней и сказал:

— Привет!

Приставив ладонь к глазам, я разглядывал ее изумительное лицо.

— Если то, что я подумал, правда, то я вам этого не советую.

— Подумали о чем? — растерялась она.

— Не знаю. Просто увидел, как красивая девушка, вытирая слезы, смотрит на море. По-моему, это было в каком-то кино…

Она улыбнулась. И я заметил, что она действительно плакала.

— Это там, где девушка жарким днем идет купаться?

— Ага, — вдруг смутился я. — Так и есть.

У нее был безукоризненный загар, а на шее — тоненькая зо­лотая цепочка. И акцент — кажется, английский. Короче, сног­сшибательная девушка.

— Я, наверное, просто слишком осторожный. Не хочу ника­ких инцидентов на моем пляже.

— На вашем? — Она взглянула на особняк Солли. — Дом, полагаю, тоже ваш? — Она игриво улыбнулась.

— Разумеется. Видите окошко над гаражом? Вон там… меж­ду пальмами. Если шею вытянуть…