Спанки

Кристофер Фаулер

Спанки

Вышел человек

С миллионом фунтов и карман!

И купил себе:

Невинность,

Доброе имя.

Правду.

Орден Британской империи,

Поэтическое бессмертие.

Жену своего лучшего друга,

Проблески потусторонней жизни

На спиритическом сеансе.

Мужскую стать.

Толстые сигары.

Китайскую вазу

И вообще все-все,

Что можно купить за деньги,

Боль в животе.

Стук молотков в голове.

Боязнь пораниться

Страх перед смертью,

Страх перед разорением.

Боязнь сойти с ума,

И

Страх перед смертью.

Джек Бичинг

Глава 1

ВОЗМЕЗДИЕ

Все это наверняка случалось и прежде, будет случаться и впредь.

Но на сей раз это приключилось в Лондоне, причем с самым простым и обычным смертным. С человеком, обреченным и затерявшимся в промозглых джунглях улиц Северного Лондона, с человеком, который бежал так, будто спасался от смерти.

Однако я бежал отнюдь не ради спасения своей собственной жизни; я хотел спасти чужую жизнь.

Бежал, поглядывая на часы и вслух костеря всех и вся. Без десяти двенадцать, почти полночь. Я знал, что оставались считанные минуты, и все же в очередной раз оглянулся, посмотрел назад, но так и не увидел на дороге ни машины, ни автобуса. Да и кто ради меня остановится, тем более если увидит, в каком я состоянии? А потому мне не оставалось ничего иного, кроме как бежать дальше, разве что притормозив на следующем углу, чтобы хоть немного отдышаться.

Вот, прозевал зеленый сигнал светофора. Уронил руки и, задыхаясь, чуть подался всем телом вперед. Из дверей ресторана вышла, держась за руки, расфуфыренная парочка, окинула меня настороженно-презрительным взглядом и обошла стороной. Снова вспыхнул зеленый, и я, невзирая на обжигающую боль в боку, побежал дальше. Мимо пронеслось пустое такси - водитель проигнорировал и мой хриплый крик, и протянутую руку.

Мне предстояло проделать еще довольно большой путь, а в моем распоряжении оставалось всего пять минут. Я понимал, что никак не поспею вовремя и неизбежно опоздаю. Но опоздать можно на поезд, на свидание с незнакомцем, на деловое совещание.

Только вот на встречу со смертью опоздать нельзя.

Я миновал супермаркет, сияющий неоновым светом и набитый угрюмыми азиатами; круглосуточно работающий гараж и двух девушек-креолок, желавших купить сигареты и споривших о чем-то через поцарапанное плексигласовое окошко с кассиром-турком; пробежал вдоль стен, залепленных плакатами и размалеванных аэрозольными надписями. Впереди тянулся широкий проспект - того и гляди, снова вспыхнет красный, хотя пока мокрый асфальт полосовали отблески зеленого и янтарно-желтого цветов светофора. Я все же каким-то образом нашел в себе силы и прибавил скорости, перебегая на противоположную сторону улицы, при этом едва не попал под почтовый фургон. Наконец добежав до следующего угла, я огляделся по сторонам.

Прямо посередине дороги, медленно выплывая из-за пелены дождя, за парой украшенных плюмажем лошадей шествовала скорбная траурная процессия. Два храпящих першерона тащили за собой изысканный катафалк; цоканье лошадиных копыт смешивалось с поскрипыванием колес, и животные продолжали уверенно печатать шаг по каменной мостовой, покуда не свернули за угол.

Именно тогда я закрыл лицо руками и крикнул:

- Нет там ничего, черт бы: тебя побрал!

Я понимал, что никто, кроме меня, всего этого не видит, а когда снова открыл глаза, траурная процессия уже исчезла из виду. Улица снова опустела, а я побежал дальше.

И вот наконец добрался до построенного еще в тридцатые годы жилого дома, возвышавшегося за уже закрытым в этот час магазином "Деликатессен". Распахнув стеклянную дверь, я метнулся к лестнице мимо оторопевшего от испуга консьержа и помчался вверх, одолевая махом сразу по три ступеньки.

Четвертый этаж, конец коридора. Запах жареной ветчины и доносящиеся откуда-то плач и горестные стенания.

Верхний свет не горел - на сей раз это был уже не плод моего воображения; все лампы на потолке оказались разбиты, и под ногами у меня похрустывало битое стекло. Здесь, среди кромешной темноты, я умерил шаг, чувствуя, как подкатывает дурнота и оглушительно колотится сердце. Мне удалось разглядеть, что дверной косяк оторван, и я было заколебался, но потом решительно распахнул дверь. Как только я ступил внутрь, прихожая стала медленно, подобно театральной сцене, наполняться светом. "Скорее всего, очередной маленький трюк этого подонка", - подумал я, проходя в глубь квартиры.

Бронзовые часы в зале показывали одну минуту первого. На какое-то мгновение у меня в душе вновь вспыхнула надежда: а вдруг еще не поздно? Впрочем, ничего иного часы эти показать уже не могли: циферблат рассекала глубокая трещина, словно в угоду кому-то зафиксировавшая точное время наступления смерти.