Социология в СССР. Записки директора института

Российская Академия наук Институт социально-политических исследований

Рецензенты:

Член-корр. РАН, д. ф. н., профессор А. В. Дмитриев

Член-корр. РАН, д. э. н„профессор С. В. Рязанцев.

Выражаю благодарность: Н. В. Андреешовой, В. Г. Андреенкову, Е.Г. Андрющенко, 3. Т. Голенковой, Г. Г. Зарееву, А. В. Иванову, A. С. Капто, В.Б. Коробову, В.Н. Ксенофонтову, Е.А. Кублицкой, В. В. Лапаевой, В. В. Мартыненко, Н. В. Мерзликину, Е. Г. Мешковой, М. М. Назарову, Н. И. Ростегаевой, Л. С. Рубан, Г. Г. Силласте, B. И. Староверову, Д.Н. Толстухину, Ж. Т. Тощенко, В. И. Чупрову,

предоставившим свои воспоминания и другие материалы для написания этой книги.

2018 год – год пятидесятилетия Института социологии РАН (прежние названия: Институт конкретных социальных исследований, Институт социологических исследований АН СССР) и тридцатипятилетия моего назначения (и последующего избрания) директором института. За эти годы, как говорится, много воды утекло, произошли события, которые невозможно было представить в то время. Другой стала страна, другой стала Академия наук, многое изменилось в самом Институте. Сегодня с позиции прожитых лет и полученного жизненного опыта можно более точно оценить прошлое. «Большое видится на расстоянии» (С. Есенин).

О происшедших социальных трансформациях, названных реформами, написано много. Конечно, это отнюдь не означает, что тема исчерпана. Немало написано и о социологии (социологах). Но нельзя не отметить, что не все из написанного может быть оценено как достоверное. И тому есть разные причины. Все, что пишется о прошлом, о событиях, участниками которых были авторы, несет на себе неизбежно печать субъективизма. У психологов есть такой термин «сглаживание воспоминаний»[2]. Подобное «сглаживание» (коррекция) происходит не только из желания что-то «подкорректировать», «сгладить», «уточнить», но и потому, что появляется (открывается) новая информация, становятся известны некоторые факты, о которых раньше известно не было, или которые по тем или иным соображениям умалчивались. Есть причины и другого толка. У некоторых авторов появляется желание «приблизить» свое видение событий, свои оценки к официальным, предлагаемым власть предержащими. Бывает, что кого-то подводит память. Имеет место, к сожалению, стремление некоторых авторов более «выпукло» показать свою роль в этом процессе, забывая при этом показать роль своих коллег. Все это вместе взятое побудило меня вновь взяться за перо.

Я пишу «вновь», поскольку кое-что на тему нашего «социологического прошлого» мною уже было написано и опубликовано (книги «Моя эпоха. Люди и события», «Ad теш», «Люди и годы. Записки социолога», статьи в журналах). Мои «записки» – не летопись, они не претендуют на всеохватность. Это, скорее, «штрихи» к портрету (картине), уже написанному другими социологами, моими коллегами на этом поприще. Совместными усилиями многих картина прошлого станет более полной и более точной (а стало быть, менее субъективной), что само по себе важно в первую очередь для тех, кто выберет для себя социологию как профессию и для кого правдивая информация о прошлом имеет особую ценность. Это повествование о главном в истории возрождения социологии как науки в СССР, с одной стороны, с другой – это то, что сохранила память, что удалось обнаружить в моем личном архиве, чем поделились со мной мои давние сослуживцы и коллеги.