Созидая человека

Завтра в торжественной обстановке тебе вручат паспорт. Ты станешь Гражданином, и мы все вспомним о пройденном пути, длиной в шестнадцать лет. Радуясь твоему паспорту, попытаюсь взглянуть на этот путь от младенчества до рождения Гражданина и обрисовать атмосферу, в которой мы стремились созидать в тебе Человека. Это для нас, твоих родителей, имеет двоякий смысл.

Во-первых, нам необходимо трезво взвесить наши педагогические убеждения, которые, кстати сказать, развивались и формировались вместе с твоим развитием и становлением. В процессе формирования наших убеждений ты, сам этого не подозревая, являлся самым активным участником и, как это ни парадоксально, даже воспитывал нас. В процессе твоего воспитания мы сами воспитывались и как родители, и как работники, и как члены общества, и вообще как граждане. Ты укрепил нашу семью радостью материнства и отцовства, обогатил наши семейные отношения высочайшим долгом перед Родиной. И почему многие думают, что воспитываются только дети, тогда как сами дети становятся наилучшими наставниками своих воспитателей?

Во-вторых, мы считаем, что родители обязаны отдавать отчет своим сыновьям и дочерям, ставшим полноправными гражданами страны, о том, как они воспитывали их, какие воспитательные цели ставили перед собой, какой идеал человека хотели воплотить в них. Они обязаны говорить им правду: как и с какой ответственностью стремились выполнить свой долг — долг родителей — перед обществом и перед ними самими, теперь уже полноправными членами этого общества. Кто-то из родителей может запротестовать: мы родили, воспитали ребенка, а теперь и отчитываться перед ним? Да, наши дети имеют на это право, и мы обязаны говорить им правду, объясняя, чего не успели, не смогли, не додумались дать им в свое время. Такое откровение, я убежден, станет основой для углубления взаимоотношений и взаимопонимания между родителями и их взрослыми детьми, поможет и нашим детям осознать себя как будущих родителей. Вот какие мотивы побуждают меня взглянуть на путь в шестнадцать лет, пройденный нами.

Ожидание было мучительным. Мы волновались за жизнь матери, и на это было предостаточно причин — анализ крови, кардиограмма. Тем не менее, оберегая маму, мы заботились и о твоем будущем.

Что говорить, родители хотят иметь умного, способного, а еще лучше — талантливого ребенка. И вот будущая мама где-то вычитала наукообразную сказку о якобы проведенных кем-то опытах, доказывающих следующее:

если мать в период беременности начнет увлекаться, допустим, музыкой, или, скажем, математикой, то родится ребенок с определенными способностями к музыке или математике, или же и к тому и к другому.

В нашей маленькой квартире в течение, многих месяцев непрерывно звучали величественные мелодии Баха, Моцарта, Бетховена, Листа, Шопена, Чайковского, Палиашвили. Мама очень хотела, чтобы ее будущей ребенок был наделен музыкальными способностями.

Я не знаю, насколько это повлияло на твое стремление к музыке, так как со временем ты, учась музыке, проявил довольно скудные музыкальные способности. Зато эти месячники классической музыки оказались высшей школой музыкального образования для меня: я, доселе не разбирающийся в музыке, вдруг начал проникать в глубины ее гармонии, вместе с мамой посещать концертные залы. Я «пристрастился к классической музыке. Музыка в нашем доме не стихает и по сей день.

В ожидании твоего появления мать решилась еще и на другое: получив отпуск, она засела за одну научную работу. И так как мы с мамой коллеги, научные проблемы мы обсуждали вместе, спорили, обобщали.

Вся эта затея опять-таки служила главным образом твоему будущему: пусть родится сын со склонностью к научной деятельности. Я пока еще не обнаруживаю прямой связи между научными пристрастиями в семье до твоего рождения и теми способностями, которые ты проявляешь. Правда, ты увлекся литературой и недавно начал писать рассказы. Но чтобы стать ученым, нужно особое умение. Может, оно у тебя появится в будущем, но до сих пор я в тебе его не замечал.

Наукообразная сказка помогла нам насыщать духовной жизнью ту семейную атмосферу, в которой ты должен был появиться. Мы проветрили, очистилиее от редких проявлений нервозности, грубости, раздражающего шума и заполнили чуткостью и любовью. Нам не терпелось начать твое воспитание; мы захотели приступить к нему еще до твоего рождения, и в конечном счете оказалось, что это мы готовили сами себя для того, чтобы стать твоими родителями.

Твое рождение одновременно было рождением мамы и папы, матери и отца. Да, я родился вместе с тобой: ты — как ребенок, я — как папа.

„Я папа, я родитель, я отец!..“ В тот февральский день я со всей серьезностью удивлялся тому, что ни по радио, ни в газетах не сообщали никаких вестей о твоем рождении.

Смешно, правда?