Создана быть твоей

Кабинет перед глазами качался из стороны в сторону, ещё немного и опрокинется совсем. Нервы дрожали натянутыми струнами, и Шерил дрожала вместе с ними.

Ей не должно быть холодно –   климат-контроль в таком здании нужнее воздуха, но колотило невыносимо. Абсурд какой-то, как и все происходящее сейчас. Наверное, она чем-то отравилась, надышалась парами Пси-наркотика, забытого очередным обдолбышем в номере, или просто ей снится кошмар. Идеально красивый. Бессердечный…

– Расстегни платье.

Руки послушались прежде, чем она сказала себе стоп. Приказ альфы, как глас самого Господа Бога, если бы тот вдруг вспомнил об оставленных им созданиях и решил посмеяться над их жалкими потугами представлять из себя хоть что-нибудь. И Шерил чувствовала себя так же жалко под взглядом прищуренных в лёгком нетерпении глаз. Необычные. Таких она никогда не видела. В сочетании со смуглой кожей, они сверкали драгоценными камнями. Темная, почти черная каемка обрамляла светлую радужку, в которой малахит мешался с охрой. Она даже не могла определить этот цвет. Подобрать подходящие эпитеты – просто пропадала каждый раз, стоило попасть под прицел холодного взгляда. Мысли путались в черных стрелах ресниц, и тонули в омутах золота и светлой зелени. Проклятые альфы… идеальные представители человечества, но стоявший перед ней  – выше на голову любого из элитной прослойки сильных мира сего.

Мужчина прищурился ещё больше, и Шерил торопливо опустила глаза.

Нужно прекратить  трястись и представить, что она одна, в этом огромном кабинете на верхнем этаже Эм Ди Тауэр, и кресло напротив нее пустое. В нем нет мужчины в серо-стальном костюме – это просто  мираж. Опасный, хищный мираж, терпение которого  на исходе.

– Даю тебе  тридцать секунд.

Тошнота сдавила горло липким обручем. Почему тут нет воды? Хотя бы глоточек. Но на широком столе хоть шаром покати. Даже компьютер деактивирован и спрятан.

– Я… да, сейчас.

А пальцы дрожли, и качка под ногами набирала размах. Пять минут назад обливалась холодным потом, почти падая в обморок от мысли, что ее просто развернут. Схватят за шкирку и выкинут, как помойного котенка, который случайно забрел в первоклассный питомник. Но когда цель замаячила на горизонте – струсила.

Первая пуговица выскользнула из петельки. Сразу за ней вторая.

Нельзя торопиться… Нужно сделать все со вкусом, компенсируя дешевизну платья грациозностью движений. Мужчина должен заинтересоваться. Захотеть нагнуть ее прямо тут, прижав к панорамному окну, а может, разложив на столе. Пространства достаточно, чтобы продержать ее в кабинете несколько дней и не повториться в выборе места для соития.

Альфа чуть склонил голову, когда от декольте осталось одно название. Тугие горошинки сосков проступали под бежевой тканью – лифчик Шерил не надела. Зачем товару лишняя обёртка?

Тихий вздох, шелест платья и скрип отодвигаемого кресла оглушили до звона в ушах.

Мамочки… Она же ещё никогда перед мужчиной вот так… голая! В одних трусиках… руки потянулись закрыть грудь…

– Не дёргайся.

… и упали, лишенные сил холодным приказом. Альфа неторопливо встал из-за стола и двинулся к ней.

Шерил затаила дыхание. Спокойно. Он просто хочет посмотреть. Надо помнить, что сказала Лиззи – Дарквуд не насильник. Бесчувственный и расчётливый ублюдок – да. Потребитель, пользующий женщин, а потом выкидывающий их из своей постели как отработанный материал – верно, но не насильник. К нему ползут на четвереньках, держа в зубах трусики. Он умеет заставить женщину ненавидеть его и хотеть одновременно, а с ней и стараться не нужно…

Все-таки Шерил чуть вздохнула, и внизу живота шевельнулось приятное тепло. Аромат этого альфы был особенным. Афродизиак в концентрированном виде, и антидота к нему нет. Пришлось сжать кулак, болью отгоняя возбуждение. Не сейчас. Позже, если он не побрезгует.

Уставившись взглядом в ковер, Шерил ждала, пока Альфа подойдёт. Через несколько тяжёлых ударов сердца в поле зрения показались темные ботинки. Наверняка натуральная кожа. Этот может себе позволить…

– Сколько тебе лет?

Шерил чуть вздрогнула. Его голос  слишком… непривычен. Ласкал слух и тут же бил наотмашь монолитным безразличием. Завлекал бархатной глубиной, но в ней пряталась черная дыра для женской души. Сожрёт все, до последней частички…

– Двадцать… три, – облизнула пересохшие губы. Какой он высокий. Настоящий альфа – племенной самец с эталонным набором генов.

– Двадцать три.

Сильные пальцы поднырнули под подбородок, и Шерил судорожно вздохнула. Колкие мурашки пробежались по плечам и спине, взъерошили крохотные волоски на шее. Он горячий… но озноб стал во много раз сильнее.

– Двадцать. Три, – золото в его глазах потемнело. Нельзя смотреть – это равносильно самоубийству, но она должна. Ради семьи. И себя.

– Убирайся.

Так же резко он шагнул прочь. Как будто оставшись без опоры, Шерил пошатнулась. В пустой голове зазвенело эхо небрежных слов.

– Нет!