Союз трёх императоров

Николай Александрович Романов, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Астраханский и далее по списку, проснулся в холодном поту. Ночью его опять мучили кошмары. Монарх встал с постели, закурил. Бросил взгляд в зеркало – оттуда смотрело неопрятное лицо утомлённого службой зауряд-прапорщика с большими мешками под глазами. «М-да, не царственный у тебя, однако, вид» – грустно подумал Николай и зло сплюнул в золотую пепельницу.

Впрочем, мрачный настрой государя, временами переходящий в затяжную депрессию, был вполне понятен. Цусимский разгром, бунт на «Потёмкине», кровавые события в Москве и Одессе… Выстраданный октябрьский манифест, так и не принёсший успокоения в охваченной смутой стране… Вконец распоясавшиеся евреи… А тут ещё эти сны, будь они прокляты вместе с моими кузенами!

– Ники, что с тобой? На тебе лица нет! – встревожено поинтересовалась императрица. – Тебе опять приснился плохой сон?

– Да, Аликс, – вздохнул государь. – Один и тот же ужасный сон… Он преследует меня второй месяц подряд!

– Милый, я постараюсь помочь тебе! – от волнения речь Алисы всё больше и больше приобретала Гессен-Дармштадский акцент. – Мне Милица со Станой говорили об одном святом человеке, с которым тебе обязательно надо встретиться. Только он сможет спасти нас и нашу страну от геенны огненной!

Императрица Александра Фёдоровна, бывшая принцесса Алиса Виктория Елена Луиза Беатрис Гессен-Дармштадтская, имела в виду тобольского старца и пророка Григория, с которым она познакомилась через черногорских княжон Милицу и Анастасию Негошей, живших в Петербурге и вхожих в покои императрицы. Ей удалось убедить супруга назначить встречу с «божьим человеком» сегодня же.

Патлатый «старец», которому на самом деле не было ещё и сорока, внешне производил неприятное впечатление. Колко зыркнув на императора злобными зырянскими глазками, он безо всяких протокольных реверансов обратился к царю напрямую:

– Сказывай, государь, как на духу про свои видения! Что мучит, что душу томит. Ничего от меня не таи!

Алиса почувствовала, что её августейший супруг заробел.

– Который раз мне снится один и тот же сон. Я спускаюсь в грязный тёмный подвал. Вместе со мной – Аликс, сын, дочери, одетые в какие-то лохмотья. Внизу нас ждут мерзкого вида люди, явно разбойники. Среди них выделяется один наглый еврей, который мне в лицо выкрикивает грязные ругательства. Затем начинается кошмар: бандиты выхватывают револьверы и начинают стрелять. Я вижу, как пули одна за другой попадают в головы детей, из ран фонтаном хлещет кровь… Я слышу надрывные крики Алисы, чувствую, как у меня перехватывает дыхание… И в этот момент я в ужасе просыпаюсь.

Николай замолчал. Отец Григорий, выдержав паузу, заговорил глухим и мрачным голосом:

– Вещий сон снится тебе, вещий!.. Но не боись, государь, я знаю, как беду отвести. И от тебя, и от семьи, и от страны твоей.

Пророк опять уколол императора взглядом и продолжал, причём голос его становился всё громче и уверенней:

– До днесь дружил ты, государь, с бесом заморским окаянным. Прогони его! Дай руку тому, кто ищет дружбы твоей! И будешь в мире и величии. Ан нет – так погубишь и себя, и детей своих. И всея страна в адском пламени сгорит!

Царь сухо попрощался с самозваным провидцем. Но услышанное прочно засело в его мозгу. Наутро он пригласил к себе двух своих министров, Витте и Ламздорфа, коих, по правде говоря, не любил, но с их мнением считался.

– Сергей Юльевич, – обратился он к Витте, – скажите честно, как вы относитесь к союзу с Францией, который в своё время заключил мой венценосный батюшка?

– Честно?.. Ваше Величество, по-моему, это – единственная серьёзная ошибка, допущенная в политике Вашим великим отцом. Союз России и Франции противоестественен по своей природе!

Самодержец задумался. Он сам никак не мог объяснить, зачем Александр III связал себя с надменными шаромыжниками, у которых гимном является пошлая песенка, а лакомством – лягушки. По-видимому, не понимал этого и Витте, хотя тот был поклонником Александра и иногда в кулуарах (царю донесли!) даже имел наглость противопоставлять предыдущего монарха нынешнему.

– А что вы думаете насчёт заключения военного союза с Германией?

– Вильгельм это уже давно и настойчиво предлагает, – сказал Витте. – Я уверен, что такой союз будет в интересах России.

– Но его заключение неизбежно приведёт к разрыву с Францией, – вставил своё слово Ламздорф. – А ведь мы набрали в Париже кредитов…