Союз четырех

Прошло всего два дня после поездки на охоту, а Искандер уже был на взводе. Быт и рабочий ритм навалились на него тяжелой плитой, и он уже задыхался в Москве. Еще только недавно ему нравилась работа управляющего бизнес центром, а сегодня он уже не знал как скоротать рабочее время и его вновь и вновь тянуло на природу. Искандеру стукнуло сорок три, и он всем телом и душой ощущал нарастающий внутренний кризис, тянуло выпить, размышлять и в который уже раз говорить по душам с друзьями, мучая их своими противоречивыми вопросами. Говорят, что у мужчин в это время происходит переоценка ценностей, или как считал в древности Сократ, они, подводя итоги жизни, диаметрально меняют свои взгляды и убеждения. Все ли я успел, что делать дальше, счастлив ли я? Это была только часть мучившего его философских вопросов.

– Да, пора что-то изменить, – подумал он, пристально осматривая себя в зеркале перед выходом. В отражении он видел еще молодого мужчину яркой восточной внешности, среднего роста и крепкого телосложения. Лицо его было чисто выбрито, выразительные карие глаза насмешливо улыбались, а выдающийся нос соответствовал породе. Его отец Махмуд был родом из Марокко, женился на матери во время работы в посольстве в Москве, здесь и остался жить. Единственный сын родился и вырос в столице, где он также, как и отец влюбился, и жена Людмила родила ему трех прекрасных дочерей. Напрасно он ждал наследника рода, судьба как будто издеваясь, посылала ему каждый раз девочку, на что он не сердился, а только усерднее работал, сколачивая им будущее приданное. А когда девчонки стали подрастать, отдал их, уже как мальчиков, в секцию своего любимого дзюдо. Старшей Дарине понравилось заниматься, Екатерина также тянулась за сестрой, а вот младшая Марианна увлеклась с детства рисованием и забросила тренировки. Она вся пошла в мать, и Искандер не стал противиться желанию дочери. В общем, он был счастлив как отец, дружил с женой и редко спорил и ссорился. Но чего-то сейчас не хватало в его жизни, и это что-то беспокоило его все больше и больше. В нем росло непонятное напряжение, он стал уставать и страдать бессонницей.

– Что же я упустил, раз чувствую себя порой таким одиноким и никчемным? У меня есть все, о чем можно желать: семья и работа, а на душе такое чувство, что все же чего-то не хватает, – подумал он и вспомнил свою последнюю поездку.

Их было четверо на охотничьей базе недалеко от Вышнего Волочка. Тимура, Алексея и Ивана он знал давно, они привычной компанией регулярно ездили вместе на охоту и рыбалку. В первый день они добрались до базы поздно вечером и их встречал Тимур, который выехал заранее и успел приготовить шашлыки. Они сидели у костра, лихо пили пиво и самогон, делились новостями. Тимур год назад наладил собственное производство настоек и нахваливал тогда их двойной перегон.

– Главное не просто выгнать метиловые и ацетоновые «головы» из фруктовой браги, – рассказывал он. – Надо еще потом долго выпаривать этил из «хвостов», то есть из сивушных масел.

Он долго объяснял им тонкости температур кипения вредных примесей и способов очистки от них спирта. Но все, что Искандер тогда запомнил было то, что этиловый питьевой спирт кипит при 78 градусах, а смертоносный метил, то есть технический спирт, при 64. Основная задача самогоноварения и состоит в том, чтобы отделить питьевой спирт от вредных примесей как снизу кипения, так и сверху. Запомнил он, что и отличить спирты друг от друга по цвету и запаху очень тяжело и для этого нужно раскалить медную проволоку и опустить ее в жидкость. Если запах получался резкий, то это был метил, а если пахло яблоком, то этил.

В общем выпили они к ночи все так, что на утреннюю зорьку никто из них так и не собрался. А Искандер и вовсе не вышел на охоту, весь день шатаясь по базе в поисках собеседника. Но все были в разъездах, кроме сторожа Николая, которому он уже изрядно надоел своими вопросами. Людмила многократно пыталась дозвониться ему, телефон разрядился, и он так и не смог связаться с женой из-за плохой связи.

А к вечеру состояние Искандера было и вовсе унылым. Ребята еще днем уплыли с егерями на лодках проверить рыболовные сети и пострелять утку, а Искандер, от нечего делать вышел к реке. Тут то с ним и случилось одно необычное происшествие.

Солнце садилось, осенний ветерок обдувал его в беседке у причала, когда к нему вдруг откуда не возьмись подошел незнакомый старик. Выглядел он немного странновато. С распушенными седыми волосами и бородой, одетый в старомодные холщовые штаны и куртку, подпоясанную веревкой, он был явно не из мира сего. На ногах его были и вовсе одеты лапти, а в руках он держал палку с привязанным узелком, как будто вышел прямиком из Екатерининских времен царской России.

– Скажи мил человек, далеко ли отсюда до столицы? – спросил странник Искандера, уперевшись на свой посох. Тот недоуменно оглядел старца и ответил:

– Дедуля, до Москвы далеко, триста километров. А откуда ты такой здесь нарисовался, охрана чужих на базу не пускает? – поинтересовался он удивленно.