Совсем другая тень

Анатолий Сергеевич Ромов

Совсем другая тень

Роман

Анатолий Сергеевич Ромов родился в 1935 году в Москве. Окончил Ленинградское мореходное училище, плавал на судах морского флота. Затем учеба в Литературном институте имени А.М.Горького, Высшие сценарные курсы Госкино СССР. В 1961 году опубликовал первую детективную повесть "След обрывается у моря". Затем в различных периодических изданиях увидели свет детективные повести писателя "Таможенный досмотр", "Соучастник", "Ротмистр авиации", "Человек в пустой квартире", "Голубой ксилл", "Золото в форпике", "Без особых примет", роман "Хокуман-отель" и другие. Анатолий Ромов - автор вышедших отдельными книгами сборников остросюжетных повестей и романов "Воздух", "Приз", "При невыясненных обстоятельствах", "Следы в пустоте", "В чужих не стрелять". По произведениям писателя и по его сценариям поставлены художественные фильмы "Легкая рука", "Невероятная правда", "Развязка", "Колье Шарлотты", "Чужие здесь не ходят", "Хокуман-отель", "При невыясненных обстоятельствах". Ряд произведений Анатолия Ромова переведен на иностранные языки и издан за границей.

Живет и работает в Москве.

В сборник входят повести "Бесспорной версии нет", "Условия договора" и роман "Совсем другая тень". В первой из них рассказывается о раскрытии работниками прокуратуры и милиции преступной группы рэкетиров, действующей в Москве. В центре второй скромный заместитель начальника районного УВД, волей случая столкнувшийся с "антикварной мафией", действующей в Грузии. В романе "Совсем другая тень" московские работники прокуратуры вступают в борьбу, завязавшуюся вокруг особо опасного преступления.

Все повести в полном варианте публикуются впервые.

Для массового читателя.

Договор

Где-то внизу, прямо под моим ухом, мягко прожужжал телефон. В последнее время я слишком часто ночевал не дома - то на Сашкиной даче у Сенежского озера, то у Алены на Юго-Западе. Поэтому сейчас сквозь сон пытался понять, где же я. Нащупав на ковре у тахты свой телефонный аппарат, наконец сообразил: у себя дома.

- Алло? - сказал сонно в трубку.

- Серега, это я... - Голос Сашки Чиркова. Я окончательно пришел в себя и тут же вспомнил вчерашний вечер: мы с Аленой посидели в маленьком баре на Кропоткинской, потом поехали ко мне, но в середине ночи Алена вдруг попросила отвезти ее домой, и мне пришлось на своей шестерке проделать путь до проспекта Вернадского и обратно.

- Что у тебя с голосом? - спросил Сашка. - Неужели все еще спишь?

Мне показалось, что он звонит откуда-то издалека. Подняв на тахту телефон, ответил:

- Ну... допустим, я еще лежу.

- Понял. Ты не против позавтракать?

- Позавтракать?

- Да, вместе.

- Не против. Только что это ты вдруг?

- Есть дело.

- А... - Я помолчал. - Ты что, не в Москве? Что-то тебя плохо слышно.

- В Москве. Просто звоню из автомата. У меня сегодня выходной... - В трубке зашуршало. - Я заеду часа через полтора. И где-нибудь перекусим.

- Хорошо. А который час?

- Одиннадцать. В половине первого я у тебя. Договорились?

- Договорились...

Положив трубку, оглядел свое логово. Магнитофон, разбросанные по ковру кассеты, натянутый на подрамник холст. Квартира, как принято говорить, не прилизанная. Но она уютна для меня, моих друзей, Алены. Нас всех устраивает уют художественного беспорядка. Из-за прикрытых штор бьет солнце. Опять будет жарко. Впрочем, июльская московская духота ощущалась уже сейчас.

Встав и натянув плавки, наскоро сделал зарядку. После этого не удержался, подошел к зеркалу. Критически осмотрел собственную персону - для своих двадцати семи я не Геркулес. Но тут же успокоил себя: при общей худощавости и жилистости некоторые мои мышцы можно даже назвать рельефными. Вспомнил Алену, в которую, кажется, начал всерьез влюбляться, и отправился в ванную.

В начале первого я вышел на балкон. Моя светло-серая шестерка стояла на обычном месте - вторая справа в общем ряду машин. При взгляде на собственную машину поневоле вспомнил Чиркова. Ведь три года назад, когда я окончил Суриковку, у меня практически ничего не было. Мама умерла, когда был на втором курсе, отца в последний раз видел лет двадцать назад, перед тем, как он нас оставил. После смерти мамы мне пришлось перебраться в коммуналку. Я носил отрепья и не вылезал из долгов. Но к счастью, все это скоро кончилось - после того, как Чирков предложил мне помощь.