Современная китайская проза

Современный литературный процесс в Китае динамичен и многосложен, в чем поможет убедиться настоящий сборник современной китайской прозы, который знакомит читателя с повестями и рассказами различных авторов, опубликовавших свои произведения в 1978—1982 годах. Именно в это время наряду с маститыми писателями, вернувшимися в литературу после двадцатилетнего молчания, появляется целая плеяда одаренных прозаиков, творчество которых вносит новый вклад в возрождение и развитие реалистической китайской прозы и отмечено остротой наблюдения и смелостью поисков. Писатели этого творческого направления явно тяготеют к суровой точности воспроизведения реальности. Они не позволяют своему воображению парить над фактами, а эмоциям — растворяться в словесной риторике. Их произведения — это не иллюстрации к событиям жизни, а правдивая летопись пережитого. Эта летопись, разумеется, имеет свою хронологию, а потому последовательность произведений, составивших данный сборник, выстроена не по времени выхода этих произведений в свет, а таким образом, чтобы читатель смог вместе с авторами проследить перипетии различных судеб героев, начиная с 1966 года по восьмидесятые, то есть со времен культурной революции» и до начала осуществления курса «четырех модернизаций в Китае».

Литература, посвященная этому периоду, несет в себе отзвук тех болезненных явлений в развитии китайского общества, которые хоть и отстоят от читателя по времени на двадцать лет, но оставили неизгладимый отпечаток и в жизни, и в творчестве китайского народа. Нельзя оставаться безразличным к историческому прошлому, каким бы оно ни было. Лишь правдивое и мужественное постижение последствий прошлого является залогом полного и бесповоротного разрыва со всем тем, чем оно было омрачено. Описание прошлого и обращение к этой теме в литературной работе зачастую требует от писателя гражданского мужества, и именно это качество творца позволяет ему правдиво отобразить свой личный опыт и впечатления. Произведения, зафиксировавшие эти впечатления и опыт, составили огромный прозаический материал, получивший в Китае название «обличительной литературы» или «литературы шрамов». Жизненные явления, взятые авторами этой литературы для художнического освещения, делают данные произведения свидетельством особой ценности, наполняют их значительным содержанием, верным большой жизненной правде и человечности.

Реалистические произведения «литературы шрамов» изобилуют фактами жестокости, произвола, безвинных страданий. Перед читателем проходят герои, переживающие страх, отчаяние, крушение идеалов, потерю ориентиров в жизни, предстают люди, столкнувшиеся с разгулом безнравственности, с вседозволенностью сильных и их безнаказанностью. Разобщение семей, отчуждение людей, обесценение ценностей, шельмование огромных людских масс и, как следствие этого, опустошенность и цинизм в среде последующего поколения заставляют авторов «обличительной литературы» вновь и вновь устремляться в прошлое и искать оптимальные формы и средства для достоверного изображения действительности.

Боль и горечь пережитого становится в современной прозе китайских писателей постоянной темой. Каждый из пишущих хочет доказать, что люди обязаны знать правду, чтобы все случившееся не повторилось впредь. И поэтому не случайно в настоящее время в Китае появилось множество литературных произведений с одинаковой тематикой, которая порой заслоняет содержание сегодняшней жизни, но зато с предельной точностью воспроизводит прошлое. Документальность и реализм подобной прозы, несомненно, значительны сами по себе, однако позволяют автору зачастую пренебречь поисками новых изобразительных средств, что снижает художественный уровень написанного. Хотя, следует признать, что «литература шрамов» — это не просто документальное повествование, а литература социально-критического направления, которая существует и мужает лишь там, где есть боль и бьется пытливая мысль.

Читатель знает, что проводимая в Китае с мая 1966 по сентябрь 1976 года «великая пролетарская культурная революция» нарушила жизнь страны, нанесла непоправимый урон китайской культуре, искалечила человеческие души. Все это с болью и гневом отражено в «литературе шрамов». Именно эта литература выпустила на свободу джинна правды о «культурной революции», которого теперь невозможно загнать обратно в закупоренный сосуд. Писатели прорвались в «запретную зону», и понятно, что пережитое чем дальше, тем больше будет волновать их умы и сердца, будить мысль и совесть, потому что с течением времени откроются новые факты, высветятся новые подробности и наверняка придет более ясное понимание происшедшего, а самое главное — осмысление его корней и причин. И хочется надеяться, что дальнейшая литературная работа в этом направлении породит в писателях еще большую способность исследовать процессы изнутри и вслед за тем находить новые, все более совершенные художественные средства и образы.