Современная девочка. Алюн

Книга Майи Фроловой названа «Современная девочка». Время действия — первые послевоенные годы в западных районах Украины.

Так, значит, речь пойдет о некоей девочке, которая в те, уже далекие от нас годы, ощущалась или смотрелась, как современная?

Вовсе нет.

Об оттенках слов и словосочетаний мы поговорим чуть позже. А сейчас без опасений и предвзятости откроем дверь в роман. И вот мы — в зеленом городе, где изгороди перевиты диким виноградом, а одна из улиц выводит прямо в лес. Заглянем в школу, познакомимся со старшеклассниками и учителями, чуть оглядимся, прежде чем начнут разворачиваться бурные события.

Я не люблю одинаковых домов, похоже обставленных комнат, не люблю пусть даже правильных, но лишенных индивидуальности людей. Роман Майи Фроловой — целое шествие, целый карнавал характеров. Не все они проявлены в действии (да это было бы и невозможно), некоторые так и остаются в масках (таковы, на мой взгляд, Таня и Алеша — не знаю, согласитесь ли вы со мной, когда прочтете книгу). Но все увидены и намечены писательницей, даже если бегло, то очень точно, так что вам, читателям, будет интересно самим додумать: а как поступит тот или иной персонаж?

Но здесь же вы найдете характеры, нарисованные щедро, крупными резкими штрихами. В этом смысле обратите внимание на Нику и ее бывшую подругу Клару. Одна — веселая, голосистая, с удобным качеством пропускать мимо себя все, что выше ее понимания. Такова Клара. Другая — Ника — прямая, резковатая, с мужественной походкой и недевчоночьей храбростью. Кто из этих двух вам больше понравится? С какой захочется дружить? Тут нет однозначного ответа, потому что не все ведь в человеческих отношениях решается разумом. Но вот по таким контрастным натурам можно выверять наклонности и поступки как свои, так и чужие. И вот еще что важно: люди в этой книге — не символы, — в них теплота и живость черт, они ошибаются, рядом с прекрасными поступками совершают ложные шаги (подумайте об этом, когда будете читать про Лёню Мартыненко, про Симу Бецкую, Володю Сопенко — это все довольно сложные образы).

...Образ... Я не хотела говорить так, потому что помню и не люблю этот термин еще со школьных лет. Все верно, есть в каждой книге характеры, образы. Но они в пересказе, в объяснении всегда беднее того, что думал, что чувствовал автор, когда писал о них, а если что-то в этих людях затронуло и нас, в нем будет уже много нашего, личного: мы часто ищем себя, свои мысли, чувства, подмечаем человеческие схожести — с другом ли, с врагом... То есть не только мы обогащаемся за счет прочитанного, но и этот самый «образ» становится богат нашим опытом, нашими ассоциациями, мы как бы переливаем в него свое.

Вот какой силой владеет вдумчивый читатель!

Но вернемся к роману. Попробуем найти, именем кого из девочек он назван?

Сочетание слов дает определенный оттенок.

«Современная девочка!» — скажет иная пожилая женщина и в интонацию вложит высокомерное осуждение: в наше, мол, время девочки были скромнее. В устах сверстника, пожалуй, наоборот: «современная девочка» — значит, не ханжа, не ломака.

А что имеет в виду писательница? Ведь она — само собой понятно — взрослый человек.

Нет, ее взгляд — не ханжеский, смелый, говорит со своими читателями она честно и открыто. Ей грустно, что Лене, едва перешедшей в девятый класс, приходится уехать из города, где все знают друг друга, — уехать для того, чтобы стать матерью. Тайно, без радости и гордости материнства, без надежды на семью: дело не только в том, что рано, — уж больно скверный ей парень попался, она даже имя его пытается забыть. По молодости, по глупости не сумела разобраться.

Писательница сочувствует Симе, которая, как и Лена, рано вырвалась в женскую жизнь, а мальчик, другой мальчик, которого она полюбила позже, узнав об этом, обдает ее презрением. А ведь Сима обрела уже новую прекрасную жизнь, оставила позади болото пустоты и цинизма, которое поначалу затянуло ее.

Но что же этот высокомерный мальчик по имени Володя Сопенко? Плох он или хорош? Прав или не прав? На чьей стороне автор?

Автор не обязан принимать чьей-либо стороны, он иной раз просто говорит: да, бывают такие характеры. Юношеская запальчивость тяготеет к разрушительству. Возможно, с годами этот максимализм и пройдет, уступит место мудрости. Но и мудрость у такого человека, как Володя, не все прощает: ведь он ищет в жизни чистоты, высокого.