Советы поварской книги (СИ)

Дневная смена закончилась, и на проходной хлебозавода образовалась длинная очередь. Рабочие в основном женщины спешили по домам. Жёны и матери торопились приготовить ужин, навести порядок в квартире, проверить уроки у детей, а поздно вечером, отупев от усталости, провалиться в глубокий сон. Острая на язык Галя из второго цеха называла домашние дела «вторым фронтом».

Одной из первых из заводских ворот появилась очень полная молодая женщина и быстрым шагом направилась к автобусной остановке. В ожидании единственного автобуса, который доходил до городской окраины, где были расположены лакокрасочный, машиноремонтный и хлебный заводы, толпился народ. Из проходных ровными потоками выходили люди. В воздухе стоял тяжёлый душный смрад производственных выхлопов – гари, химикатов и свежей выпечки.

Весна в этом году выдалась ранняя. Снег растаял ещё в первую декаду марта. К началу апреля на газонах подросла молодая трава. На деревьях набухли почки. Накануне проливной дождь смыл с асфальта копоть и жирные маслянистые пятна. Свежий сырой ветер развеял сизый дым из заводских труб, который обычно окутывал окрестности серым туманом. Воздух в заводском районе сделался чище, и стало легче дышать.

На асфальте под полинявшим от времени плакатом «СЛАВА ТРУДУ» шустрая стайка воробьёв деловито склёвывала крошки хлеба. Воробышек с острым как у панка хохолком схватил самый большой кусок и попытался взлететь. На шустрика моментально наскочили драчливые соплеменники и, яростно потрепав за бока, отняли хлеб.

Толстушка засмотрелась на птиц и чуть не прозевала автобус. Громкий крик за спиной заставил её обернуться:

– Отойди с дороги, коровища! Дай людям пройти! – высокая крупная тётка оттолкнула молодую женщину в сторону и с несокрушимой мощью тяжёлого танка устремилась вперёд. Толпа на остановке зашевелилась. Вероника вздохнула и поспешила вслед за сердитой тёткой к быстро приближающемуся автобусу.

В салоне было душно. Воняло потом и бензином. Привычные к переполненному общественному транспорту люди старались устроиться в тесноте поудобнее. Вероника прислонилась боком к спинке сиденья, на котором расслабленно дремал заросший чёрной щетиной мужик в грязной рубашке. Чья-то здоровая сумка с продуктами перекрыла половину прохода.

– Забери своё добро! – рыкнул Веронике в ухо грубый мужской голос. – С этими бабами вечно всё не по-людски!

– Сумка не моя! – возмутилась Вероника.

– Чего разорался?! – встрял визгливый бабский голос. – Не тронь сумку. Стой, где стоишь и помалкивай!

Бабу поддержали её товарки. Мужик в потрёпанной кожанке смачно выругался и, расталкивая женщин, протиснулся в переднюю половину салона.

Вероника, прикрыв глаза, считала остановки. От духоты и автобусных «ароматов» подташнивало и кружилась голова. Наконец из динамиков под свистящие помехи хрипло прозвучало желанное сообщение: «Двери закрываются. Следующая остановка «Садовая». Вероника принялась пробираться к выходу.

Покинув салон автобуса, молодая женщина глубоко вдохнула и взглянула на часы. Без четверти шесть. Вероника ахнула и почти бегом понеслась по липовой аллее к жёлтому зданию детского садика, видневшемуся за деревьями.

Официально детский сад работал до девятнадцати ноль-ноль, но воспитатели завели негласное правило расходиться по домам на час раньше, в некотором роде дополнительный бонус к маленькой бюджетной зарплате и вредной работе. И горе тому родителю, который посмел явиться за своим чадом после шести вечера! Всех малышей, чьи родители «задержались», оставляли под опекой одного воспитателя. Педагог-неудачница угрюмо посматривала на притихших детей, нетерпеливо наблюдая за центральным входом. Вероника прибежала в садик без пяти шесть.

На детской площадке Данькиной группы в песочнице возились два мальчика и одна девочка. Вероника вежливо поздоровалась с воспитательницей и окликнула сына. Лилия Петровна высокая ухоженная дама около сорока, поджав тонкие губы, надменно кивнула родительнице в ответ. Четырёхлетний Данька выскочил из песочницы и бросился к Веронике. Молодая женщина рассмеялась. Лилия Петровна презрительно пробормотала нечто вроде «лучше б раньше ребёнка забирала!» и отвернулась.

– Мамочка пришла! – радостно воскликнул Данька, обнимая Веронику. Огромные синие глаза мальчишки светились от счастья. Вероника прижала к себе Даньку, целуя чистый светлый лобик и перепачканное песком лицо сына.

Лилия Петровна сердито поглядела на часы. Всех детей в группе воспитательница делила на «любимых» и «нелюбимых». Данька относился к «нелюбимым». Воспитательница не считала нужным тратить время и силы на детей из малообеспеченных семей. Посему Данька, родители которого развелись, его друг Мишка и две девочки тихо играли, забившись в уголок, пока Лилия Петровна разучивала стихи и песенки с «любимыми» детьми. Воспитательница обучала рисованию и счёту малышей, чьи родители регулярно поддерживали садик материально и приносили ей дорогие подарки.