Советская научно-фантастическая литература глазами француза (ЛП)

ЖАК БЕРЖЬЕ*

СОВЕТСКАЯ НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА ГЛАЗАМИ ФРАНЦУЗА

Перевод с французского В. Бемовой

* Жак Бержье по специальности ядерный физик. Он известен во Франции как литературный критик и публицист; сотрудничает в "Юманите" и других газетах и журналах, часто выступает по радио.

Бержье был активным борцом движения Сопротивления, принимал участие в уничтожении гитлеровской базы ракет "фау". Этот факт описан в его книге "Секретный агент против секретного оружия", перевод которой опубликован в 1960 году в журнале "Москва". Помещаемая здесь статья Бержье не претендует на глубокий литературный анализ советской научной фантастики, а лишь отражает мнение о ней прогрессивного французского журналиста и характеризует вместе с тем интерес во Франции к советской литературе. - Прим. ред.

ВОТ УЖЕ четверть века я интересуюсь научно-фантастической литературой вообще и советской в частности. Перед последней войной я обладал весьма полным ее собранием, которое, к сожалению, было захвачено немецкой полицией во время моего ареста. Ввиду этого настоящий очерк частично написан по памяти и может содержать неточности. Надеюсь, что он побудит советских специалистов, располагающих необходимыми библиотечными материалами, заняться более полными исследованиями. Вопрос изучения научно-фантастической литературы в СССР представляется мне важным, ибо советская научно-фантастическая литература уже сыграла важную роль в деле улучшения взаимопонимания и укрепления мира между народами и, вероятно, призвана в будущем сыграть такую же роль.

Рассматривая советские научно-фантастические романы и рассказы, мы сталкиваемся с большим разнообразием тем.

Так, мы находим произведения без научных объяснений [научной основы], взывающие скорее к нашему чувству романтики, чем к логике. Таковы, например, "Блистающий мир" и "Бегущая по волнам" А. Грина. Автор знакомит нас с чудесами, не давая им объяснений, но и не прибегая ни к ложным реакционным наукам, ни к мистике.

Американцы назвали бы его творчество "science fantasy" (научная фантазия). Книги Грина очень хороши и замечательно написаны. Одна из них - "Бегущая по волнам" - недавно переведена на французский язык и опубликована в Париже издательством Лафон. В общем она была встречена благоприятно, но привела в замешательство критику. Поверив некоторым "знатокам" советской литературы, которые на деле совершенно не знают ее, многие решили, что советская литература исключительно реалистична и никогда не касается таинственного. Это, разумеется, совершенно неверно. К тому же великие основоположники диалектического материализма - Маркс, Энгельс, Ленин - допускают бесконечность материального мира и как следствие бесконечное число еще не открытых явлений. Поэтому я считаю вполне естественным, что два вышеупомянутых романа Грина появились в "Библиотечке научно-фантастической литературы".

Далее мы находим в советской научно-фантастической литературе произведения, описывающие явные чудеса, например человека, летающего по воздуху благодаря силе воли в романе "Ариэль" А. Беляева.

У Ю. Долгушина в "Генераторе чудес" говорится о людях, общающихся между собой посредством мысли; в "Шести спичках" Аркадия и Бориса Стругацких человек перемещает на расстояния различные предметы силой своей воли. Во всех этих произведениях явным чудесам даются объяснения, основанные на новых, еще не возникших науках. Я бы отнес произведения этого жанра к "science fantasy".

Американцы, которые насчитывают в своей научно-фантастической литературе большое количество таких книг, называют их псионическими.

Этот термин придуман американским автором Джоном Кемпбеллом и относится к воображаемой науке, изучающей явления, обозначаемые греческой буквой "пси". Пока явления этого порядка не получили научного обоснования, такие произведения, по моему мнению, нужно относить к "science fantasy".

Затем мы встречаем таких писателей, как Г. Адамов, И. Ефремов, А. Казанцев, В. Немцов, создающих действительно научно-фантастическую литературу, основанную на воображаемых открытиях ныне существующих наук.

И, наконец, надо отметить произведения, подобные "Магнетрону" Г. Бабата и А. Гарф. На этот раз речь идет о научных романах, основанных на реально существующих изобретениях и принадлежащих, таким образом, в равной степени как к научно-популярному, так и научно-фантастическому жанру.

Все эти жанры интересны. Чтобы не утомлять читателей однообразием, советские издательства, мне кажется, должны публиковать произведения, относящиеся ко всем этим жанрам.

Теперь в хронологическом порядке я попытаюсь рассмотреть все, что мне известно о научно-фантастической литературе в СССР.