Совершенно секретно

Глава 1

Алиса

Холодный ноябрьский воздух пробирал до костей сквозь не по погоде надетое пальто. Натянув шарф на затылок, я в припрыжку перебежала дорогу по зебре. Эйфория от способности бегать переполняла, словно та вернулась лишь недавно, а не пять лет назад. Но вскоре она привычно сменилась тоскливым осознанием - в комплект к восстановившейся подвижности не полагалась способность вернуться в художественную гимнастику. Впрочем, я все равно счастливица, ведь не каждый человек занимается в жизни любимым делом. А у меня их целых два оказалось. Одно "обломалось", зато осталось второе.

Погрузившись в раздумья поздновато заметила наличие компании. Трое парней пили пиво на лавочке в сквере, через который мне предстояло пройти по пути домой. Ничего удивительного в общем-то, хоть погода та еще. Но нечто неуловимое заставило внутренне поежится. Обвинив себя в паранойе спокойным шагом направилась вперед. Уж слишком дерганой стала из-за Ника. Хотя, а кто бы другой не испугался на моем месте? Хорошо, что синяк на скуле зажил до того, как со сборов вернулся папа. Жаль, что угроза "разобраться со мной, если не одумаюсь" не могла исчезнуть так же просто. Мама очень хотела рассказать отцу, но мне пока еще удавалось ее сдерживать. Души не чаявший в нас мужчина неминуемо полезет к Нику с банальным мордобоем, не желая осознавать последствия подобных действий в отношении человека, который сам себе закон.

- Эй, красотка! - донеслось в след, - Куда спешишь?

Не оборачиваясь, я ускорила шаг. Похоже, ребята нездешние. Ведь вся местная шпана опасалась даже косо глядеть в сторону дочери Разрушителя.

Внезапно на плечо легла тяжелая рука.

- Невежливо не отвечать, когда к тебе обращаются, - мужчина грубо развернул меня.

- Мальчики, поищите себе другую развлекуху, ок? - стараясь не выдать охватившую меня панику, насмешливо бросила, - Кто такой Разрушитель знаете? Так вот, я его дочь....

добавить еще что-то, но осеклась. Эти ребята однозначно не местная гопота. И дело вовсе не в том, что от них не исходит хмельной смрад, хоть они ранее вроде как выпивали. Но во внешнем виде-дорогая, лишь с виду небрежная одежда, аккуратные стрижки, холеные лица...

- А ты, кто такой Ветлицкий знаешь? Так вот, тебе привет от него...

Меня толкнули, сильно ударили в живот, выбив весь воздух, заставив согнуться по полам. Потом потащили прочь с как на зло пустынной дорожки за деревья.

Хотела закричать, но дыхание сперло, а изрыгаемая бандитами похабщина доносилась словно сквозь вату. Опрокинув в грязь, один из мужчин вновь ударил по лицу. Боль оглушила, будто взрыв. Насильники меж тем принялись разрывать одежду.

- Помоги-и-и...

Успела было завопить до того, как огромная ладонь зажала рот. Грубые руки уже касались кожи, лапали, заставляя содрогаться от ужаса.

И вдруг все изменилось. Кто-то буквально оторвал от меня насильников-одного за другим, и отбросил, будто те были беспомощными котятами, а не здоровыми мужиками. Тусклый свет от оставшихся позади тусклых фонарей выхватил высокую широкоплечую фигуру. Мужчина двигался так стремительно, будто мелькал, без труда отбиваясь от троих противников. Удары сыпались один за другим, но перевес был на стороне моего спасителя. Слух резанул дикий крик, а потом жуткий хрустящий и хлюпающий звук. Воздух наполнился металлическим запахом крови. Меня тошнило-вновь и вновь, хоть желудок быстро опустел, спазмы продолжались. Снова удары, и этот хруст, а потом чей-то громкий рык.

Отступив от поверженных противников, мужчина приблизился и склонился ко мне. Показалось его глаза светятся странным золотистым цветом - будто у льва или тигра. Жесткие черты искажены яростной гримасой, воздух со свистом вырывается сквозь стиснутые зубы. Несколько секунд незнакомец просто смотрел на меня своими невозможными глазами. Их свечение рассеивалось, расплывалось, как и сам мужчина и вся окружающая действительность. Он резко рванул прочь за миг до того, как я провалилась в жуткую, тошнотворную пустошь.

                                                         ****

Рядом кто-то тихо всхлипывает. Очень-очень знакомо, но узнать пока не удается.

- Ну, успокойся, Катюша, - тихо шепчет папа, - не плачь.

Поднимаю отяжелевшие веки. Свет мягкий, но все равно немного режет глаза. Мама сидит на краю больничной койки, а папа у ее ног на корточках. По сравнению с ним ее фигурка кажется еще более хрупкой и маленькой.

- Мам, - чужим голосом сиплю я.

Она вздрагивает, торопливо вытирает слезы и наклоняется ко мне.

- Лисочка, дочка...

- Все хорошо, мам, - кашлянув, машинально произношу, неловко обнимая ее.

- Осторожно, милая, тебе же больно.