Сотканные из гнева

Под монотонное чтение суры, которое доносилось с улицы, человек у окна всматривался вдаль. Пейзаж – унылая бледная пустошь раскинулась на несколько километров. Ближе к тонкой, искажаемой дымкой, линии горизонта к безоблачному небу тянулись рыжие, бурые и желтые скалы. Складывалось впечатление, что эти каменные глыбы держат небосвод: такими они казались монументальными. Но не только природой поражал Афганистан гостя, прибывшего издалека. Этот край за годы конфликта сильно изменился, и то, во что превратилось некогда процветающее мусульманское государство, пугало по-настоящему.

Молодой научный сотрудник Резников Михаил Александрович в свои двадцать пять был не готов столкнуться с ужасами и жестокостью войны, к тому же, всю сознательную жизнь молодой человек провел в лабораториях, университетских аудиториях и библиотеках. Москву мужчина покидал всего пару раз, получив путевку в санаторий, и то, проводил большую часть отдыха за чтением книг, а тут – командировка в Южную Азию.

Одна только дорога до Файзабада оставила неизгладимые впечатления, которые ярким разноцветным коллажом воспоминаний будут возникать в течение всей его жизни. Путь был и опасным, и сложным, и захватывающим одновременно. Полет на военном транспортном самолете до Казахстана, затем на вертолете. Необычайная жара, с которой он столкнулся в июле, не была описана ни в одном художественном произведении, которое он читал в перерывах между научной литературой. Маршрут из Кабула на секретный объект, называемый «1-03», тоже поражал и захватывал дух, ведь следовать пришлось по заминированным и обстреливаемым извилистым горным дорогам. Да и разъездным транспортом для Михаила служил БТР.

Двигался ученый в сопровождении до зубов вооруженных сотрудников КГБ. На пути то и дело попадались разрушенные здания, разбитые, сгоревшие и расстрелянные машины, в некоторых из них мужчина видел высохшие или разлагающиеся трупы. Тела принадлежали и детям, и взрослым. Смерть беспощадна и она бесчинствовала в своем доме – на войне. Научный сотрудник уяснил это сразу по пути к месту назначения. Но зрелища встретившиеся по пути не могло сравниться с увиденным в стенах секретного объекта, расположенного в сердце провинции Баглан…

«Человек начинает любить жизнь только тогда, когда понимает, что она вот-вот оборвется. Когда узнает о неизлечимой болезни, когда к его голове приставлен пистолет или в зале заседания выносят смертный приговор. Только тогда он начинает слышать и замечать прелести жизни – удивительного феномена, который дарован человеку. Только тогда человек слышит, как ему шепчет природа, как живописно закат окрашивает небосвод и округу в багровые тона. Только тогда человек осознает, как дороги близкие люди и как много ему хочется сказать им, а время неумолимо уходит, словно вода сквозь пальцы. Обида, боль, страх, ненависть, все это смешивается в обреченном человеке и вскипает. Он боится смерти. Боится бесконечной пустоты. Очень хорошо люди меняют отношение к жизни и на войне. Начинают вспоминать близких, скучать по ним, осознавать, насколько их жизнь, там далеко, дома, прекрасна, красочна и интересна. Ценность обретают и такие обыденные дела, как разговор ни о чем с родным человеком. Завтрак на тесной, но уютной кухне, чтение книг, поцелуи. Много чего.

К сожалению, люди не видят счастья в обыденных мелочах, которые и составляют жизнь, и не ценят дарованное им. Смерть в мирное время люди тоже не замечают, а она за прозрачной вуалью повседневных дел незаметно крадется по пятам за человеком. Это на войне быстро понимаешь цену жизни и свободы, так как воздушная вуаль мирного бытия моментально сгорает под натиском ненависти, страха, боли, а еще жестокости, присущей каждому человеку. Только здесь начинаешь по-настоящему ценить удивительный дар – жизнь».

– Михаил Александрович, – робкий женский голос прервал размышления начальника научного центра.

– Пора? – Резников повернулся к молодой лаборантке, которой, по его мнению, нечего было делать в этом аду.

– Весь совет в сборе. Ждем только вас, – она услужливо подала своему руководителю белый халат, и ученые вместе направились по длинному заставленному каталками и носилками коридору военного госпиталя. Это было действующее медицинское военное учреждение, в стенах которого регулярно проводились операции: ампутировали конечности, готовили раненых к транспортировке на родину. Это здание было старым. Толстые стены, небольшие окна. Несколько отделений, около трехсот мест для раненых, морг и большое помещение, в котором раньше находилось бомбоубежище. В данный момент глубокий подвал и был секретным объектом «1-03». Персонал военного госпиталя являлся сотрудниками секретного объекта.