Соседка (сборник)

Лет пять-семь назад для меня, запойного читателя, настали трудные времена. Я приходила в книжный магазин, перебирала одну за другой книги в разделе «Современная проза» и уходила из магазина, как правило, с пустыми руками. То, что предлагали читателям издательства, читать было невозможно. И даже книги, стоявшие под табличками «бестселлер», или даже круче, «мировой бестселлер» вызывали лишь, мягко говоря, недоумение. Пробовала я руководствоваться авторитетным мнением и приобретала книги, победившие в литературных конкурсах, вроде «Русского букера» или «Триумфа», но и они, чаще всего, годились только в качестве снотворного. Так маялась я до той поры, пока не открыла для себя сетевую литературу. Оказалось, не перевелись в нашей стране таланты! В сети я и познакомилась с творчеством Марата Валеева.

Читала его произведения всегда с неизменным удовольствием. Блестящий рассказчик, прекрасно владеющий языком, добрый и остроумный человек – таким он мне виделся за своими текстами. Но мужская суть его, уж простите меня, Марат, за прочитанным мне была не видна. Такой себе общечеловек. И это нормально, меня как читателя это ничуть не смущало. Сегодня открыла Марата для себя с другой стороны. И мне это открытие очень понравилось.

Вообще, писать в жанре эротической прозы невероятно сложно, на мой взгляд. Всегда есть риск перейти некую условную грань, отделяющую описание физической стороны бытия, знакомой каждому взрослому человеку, от заведомой пошлости и грубости, низводящей человека до животного уровня. Большая часть текстов, публикующихся в разделе «эротика», к сожалению, находятся за гранью и являются по сути литературной порнографией. Марату, несмотря на откровенность рассказов, удалось эту грань не перейти.

А ещё мне, женщине, было очень интересно посмотреть на физическую сторону жизни мужскими глазами. Ведь смоделировать, представить мужские переживания невозможно. Для нас, женщин, это терра инкогнита. Марат позволил в этот чуждый мне мир немного заглянуть.

Ну и, конечно, фирменный признак Валеева-автора, его неповторимый юмор, не последнее достоинство книги.

Вывод один – рекомендую к прочтению. Книга того заслуживает.

Ее звали Тома. Она жила этажом ниже, с мужем и малолетним пацаном. Петр Тимохин тоже не один, с женой и дочерью. Но уж так устроен мужик, что одной бабы ему всегда мало, и он всегда косится на сторону.

На эту тему существует целая научная теория. Если популярно, то мужик как самец просто обязан осеменять как можно большее число самок, чтобы поддерживать свою популяцию. Петр подозревал, что эту теорию в свое оправдание разработал какой-то ученый блядун. Но многим мужикам она нравится. И Петру в том числе.

Он косился на соседку Тому. А там было на что коситься. Рыженькая, зеленоглазая, стройненькая, с миловидным личиком. А ножки! С ума сойти, какие у нее были ножки! Беленькие, гладенькие, с идеально круглыми коленками.

Тома знала убойную силу красоты своих ножек, и умело их подавала. Все ее платья, юбки, куртки и даже шубки были сантиметров на десять выше коленок. А колготки, чулки были только заманчивого телесного цвета. И когда она шла, грациозно покачиваясь и сверкая своими чудными коленками, глаз от этого зрелища было просто не оторвать. Любимой ее обувью были красные сапожки на аккуратных невысоких каблучках. И в этих сапожках Тамара выглядела совершенно неотразимой!

Она, чертовка, знала, что Петр не упускает возможности полюбоваться ею, ее фигуркой, пленительными ножками. И всегда лукаво улыбалась, когда проходило мимо, слегка потупив свои зеленые глаза.

Тимохину было чуть за тридцать, ей лет двадцать пять. Кровь волновалась в обоих, взаимная симпатия все увеличивалась и явно грозила перерасти из безвинного пока состояния в нечто предосудительное. Ну да, у Томы был муж, у Петра жена. И законы моральной устойчивости и супружеской верности никто не отменял. Но человек, увы, слаб, и рано или поздно поддается искушению. Особенно если оно, это искушение, ходит рядом и сверкает такими чудными коленками.

А сложившая коллизия разворачивалась таким образом, что их буквально толкало друг к другу. Тамара сидела дома с годовалым пацаном. На жизнь им зарабатывал ее муж, угрюмый и нелюдимый парень, ни с кем в подъезде не водивший знакомство и имени которого Петр до сих пор не знал, хотя в одном доме они жили уже не один год.

Петр тоже частенько оставался дома один – он числился фотокорреспондентом в районной газете, и поскольку фотолаборатории в редакции не было, снимки для газеты делал у себя на кухне, плотно задрапировав окно одеялом (надеюсь, читатель уже уяснил, что описываемое событие относится к тому времени, когда цифровых фотоаппаратов еще не было).

И вот однажды, когда Тимохин с утра остался проявлять и печатать снимки из очередной своей поездки в совхоз, в дверь квартиры позвонили.