Сорочиный куст

Время в деревне Верхние Кислицы Тульской области Заболотского района текло медленно, как самогон через змеевик, который гонит здешняя почтальонка.

Все местные называли эту бодрую, округлую формами женщину с тонкими, почти агрессивными чертами лица и длинными крашеными хной волосами, которые она обычно завивала на бигуди, «тётя Юля», тем самым выказывая ей уважение. Будет не лишним с моей стороны отметить, что уважать тётю Юлю было за что! Судите сами:

она единственная во всей деревни, кто торговала самогоном. Нет! Гнали-то его ВСЕ, за исключением грудных младенцев и безногого ветерана Великой Отечественной войны Архипа Петровича. НО вот ТОРГОВАТЬ никто не решался, так как и днем, и ночью стучали в окна покупатели, большинство из которых были люди неплатежеспособные, «Дай в долг! Я с получки верну, ну вот те крест!» — говорили они гораздо чаще, чем, допустим, «Спасибо!» или «Здравствуйте!». И тётя Юля давала (и не только самогон), ну как тут не зауважать такую бабу! Золото, а не баба!

В свои 46 тётя Юля прибывала в положении одинокой, бездетной вдовы. Муж её, Коля Ковальчук, всю свою сознательную жизнь промышлял разбоями и грабежами, за то и был четырежды судим. Пятой судимости, которая на этот раз грозила рецидивисту за вооруженный налет на автозаправку (ту, что находится на трассе Тула — Заболотск), ему удалось избежать. Нет! Вы не подумайте чего дурного, правоохранительные органы вычислили и задержали тогда всех троих нападавших, включая Колю.

Нашли его в лесополосе в 15 километрах от Верхних Кислиц, но предстать перед судом он никак не мог, потому как с проломленным в двух местах черепом это никак невозможно!

Как выяснилось в ходе следствия, Ковальчук был убит подельниками в драке за добычу. Этим обстоятельством, сказать по правде, мало кто был сильно огорчен. Вот скажи любому: «Колю Ковальчука убили!» Никто поначалу и не поймет, о ком идет речь, так как все звали его «Чистюля». Такую кличку он получил, то ли за то, что на деле вычищал карманы и кошельки своих жертв до кристальной чистоты, не оставляя там и ржавого гвоздя, то ли за то, что имел привычку по два раза в день мыть полы, да притом в воду добавлял не стиральный порошок или хлорку, а шампунь для волос! Неизвестно, в какой из тюрем привили Коле такую тягу к чистоте, да и неважно это теперь, ведь вот уже без малого 11 лет, как захоронен он на местном кладбище.

Тётю Юлю — почтальонку называли даже старички, они очень ждали её визита, так как именно из её рук получали пенсию, а ещё иногда письма от повзрослевших детей, которые, закончив школу, уезжали из этих одержимых летаргией мест в районный центр, а то и в Тулу!

Однако деревню, несмотря на такие обстоятельства, нельзя было назвать вымирающей, так как вот курьез! Но городские жители, прельщенные необычайным размахом простора, почти первозданной живописностью природы и чистым воздухом, с удовольствием покупали дома у мигрирующих жителей.

Так что весной и летом деревню будто бы кто-то застилал скатертью-самобранкой — иномарки, черные и могучие, как драконы, мчались сюда по бездорожью. Параллельно с «голодным» урчанием моторов они издавали звуки иностранных песен, салоны их были обтянуты дорогой кожей и облицованы лакированным деревом. Вот в таких-то уютных утробах и доставляли эти рукотворные чудища своих господ-дачников в Верхние Кислицы. Вот об одном из таких приезжих и пойдет речь в следующей главе.

Да и как о нем умолчать-то??? Ежели ТАКАЯ история темная приключилась с беднягой! Ох, не приведи Господь! Глава

— Все взял, ничего не забыл, документы тоже с собой, не переживай! Да и на ружье разрешение — всё в бумажнике… Ну, как доберусь, позвоню!

— Который час на твоих?

— Половина десятого…

— Ну часа через полтора в Кислицах уже чай буду пить из самовара…

— Конечно, вы с Семёном исключительно чай только и пьете… Сильно не гони, пожалуйста, ладно?

— Угу…

— Марат! Может быть, не поедешь?

— Как не поеду! Марин, ну ты чего??? Я еле-еле отпросился с работы! Вся страна на неделе гудит на «майские», а мне всего два отгула дали! Там Кулёчкин меня заждался, уже два раза звонил утром, говорит, Бекасов в этом году тьма-тьмущая! Стаями летят, охота будет как в тире! Марат оживленно жестикулировал для пущей убедительности: «Бах!», «Бах!» Сцепил он ладони, а указательные и большие пальцы выпрямил, изображая пистолет. «А потом уууу… и гух!!!» Он раскинул прямые руки в стороны и наглядно продемонстрировал жене, как падает подстреленная дичь. Марина засмеялась: «Житин, ты больше на самолет похож!» Сказала она, и это была правда, широкоплечий и мускулистый Марат 31 года отличался отменным здоровьем, в своей смене среди всех коллег-инкассаторов был самым рослым, а уж о его выдержке стоит ли говорить? «Ты как сейф железный!» Часто восклицали друзья в адрес Житина, так они его и прозвали «Наш Сейф».