Сорные травы

«Давно не читал ничего столь же качественного!», «К середине я читала и периодически останавливалась отрыдаться…», «Роман захватил и не отпускал до последнего слова…» — говорили после первого знакомства с «Сорными травами» те, кто вместе со мной работал над подготовкой романа к публикации.

И я не удивлялась.

Хотя, если быть откровенной, первый раз я открывала рукопись с опаской. Апокалипсис — тема, порядком изъезженная и истоптанная многочисленными авторами. Да и не только авторами. В преддверии очередного конца света о нем говорят и пишут столько, что удивить и испугать кого-то уже сложно. Может, и хорошо, что страх у людей сменился равнодушием и усмешкой, а истерические вопли сдают позиции анекдотам и байкам. Но для писателей это — двойной вызов: все-таки удивить и напугать.

«Все лгут!» — безапелляционно заявлял доктор Хаус, диагностировал волчанку и, хромая, удалялся по больничному коридору. Да, сегодня будни медиков — тоже весьма популярная тема, которая также потеряла свою новизну, хотя и в меньшей степени. Ведь писать что романы, что сценарии тут не так-то просто — недостаточно только фантазировать, нужно и разбираться в материале.

«Сорные травы» — это роман о врачах в дни апокалипсиса. Это даже не двойной — тройной вызов мастерству авторов. Наталья и Дмитрий с блеском справились со сложнейшей задачей.

Медицинское образование и опыт работы Натальи, помноженные на кропотливое изучение «фактовки» обоими авторами, позволили описать быт морга и хирургического отделения больницы с достоверностью, которая присуща лучшим образчикам «производственных романов». Экономическое образование Дмитрия помогло добавить миру объемности за счет моделирования коллапса современной рыночной цивилизации. Добавьте к этому, что оба автора не новички в литературном мире. Дмитрий публикуется с 2003 года, правда, до сих пор только в малой форме. У Натальи кроме многочисленных рассказов недавно вышел и первый роман «Двум смертям не бывать», отзывы читателей на который варьируются от положительных до восторженных.

Так о чем же эта книга? О медиках и конце света. О непростых отношениях порядком надоевших друг другу супругов. О маразме и беспомощности чиновников и героизме и подлости простых людей. О духовности, религии, цинизме и прагматизме…

В романе только одно допущение, которое позволяет отнести его к фантастике: разом гибнет пятая часть человечества. Но когда книга прочитана, допущение перестает казаться таким уж фантастическим. В описанный авторами мир не просто веришь — в него погружаешься с головой. Героям не просто сопереживаешь — начинаешь смотреть на все их глазами. А разгадка причины апокалипсиса в конце заставит поежиться и прожженных реалистов.

Я рада, что современные авторы не перестают писать книги, которые способны заставить читателей задуматься и, может, что-то изменить к лучшему в своей жизни и окружающем мире. Такие книги должны быть изданы. И прочитаны — теми, кто не бежит от реальности и не боится откровенно отвечать самому себе на непростые, неудобные вопросы.

Авторы благодарят за неоценимую помощь в изучении матчасти:

Алексея Аксенова, Аркадия Курамшина.

«Ненавижу баб», — раз в пятый за утро подумал я.

Мысль вертелась в голове и так, и эдак — но никак не могла вырваться в материальный мир. Хватало еще воспитания, вбитого отцом, чтобы понимать — все твои нелады и противоречия с мирозданием нужно держать под черепной коробкой. Там им и тише, и уютнее. Да и окружающим спокойнее. Если уж решил ненавидеть кого-то, лучше начать с себя. Конструктивнее получится. И объект ненависти поближе будет.

Настроение было отвратительным — до тошноты, до желания разбить любое зеркало, попавшееся на глаза. Причин за пару лет набралось достаточно — они вообще имеют привычку скапливаться, как дерьмо в забившемся коллекторе.

Но, без сомнений, самая значительная и самая свежая причина такого настроения — прошедшая ночь. Удивительная, запоминающаяся, восхитительная ночь, когда я на дежурстве, по версии для жены. Ночь, когда я единственный и любимый для другой девушки — красивой и нежной. И то, что в эту самую минуту я находился рядом с ней в маленькой женской машинке, только подбрасывало дровишек в топку плохого настроения.

Парадокс?

Как по мне — нет.

Был бы отец жив, точно бы спросил:

— Сынок, а может, ты юродивый? Раз женщин ненавидишь. Ты еще вериги нацепи да власяницу надень…