Соревнование

— …ну, я и говорю ему: «Послушай, дорогуша, я, конечно, уверена, что она будет рада если не самому подарку, то проявленному вниманию, но всё же, чтобы дать молодой кобылке понять, что она тебе не безразлична, есть способы и получше». И знаешь, что он мне ответил?

— А? Нет, а что?

— Он начал нести какую-то чепуху об «ухаживании», которой он набрался от своих друзей, правда, он называл этот процесс несколько иначе. Что за вздор, Твайлайт. И как мне удалось не рассмеяться ему прямо в лицо? Я бы с удовольствием сшила откровенный наряд для пары, чтобы добавить немного остроты их отношениям, но ты можешь представить себе, получить такое на первом же свидании? Вот ведь, жеребцы!

— Ага, жеребцы…

— Затем, конечно, Свити Белль спросила: «А для чего тут уздечка?», и, представь себе, ну как объяснить это жеребёнку? «Знаешь, милая, когда двум взрослым пони, которые очень любят друг друга, вдруг захотелось чего-то особенного…» Иногда я не понимаю, зачем вообще пускаю её в свой бутик, когда работаю с заказчиком. До сих пор ни к чему хорошему это не приводило, вот что я тебе скажу, дорогуша.

— Хм…

— Ну, и затем — ты не поверишь, Твайлайт! — вошла его особенная пони! Я думаю, она тоже хотела заказать у меня что-нибудь к этому свиданию, и вот — она видит, как я и её кольтфренд стоим и обсуждаем эту… уфф, упряжь, и знаешь, что она сделала? Развернулась и ускакала прочь! А он погнался за ней, крича, что именно я пыталась ему всучить её! Вот наглец!

— Это потрясающе, Рэрити!

— Нет, Твайлайт, это ужасно! Сорвалась пара продаж, хотя, думаю, одна из них и так бы не состоялась, и вдобавок из-за этого беспорядка я опоздала в спа к началу нашей встречи. Так что, если утром мне и не очень-то был нужен массаж, то теперь он мне явно необходим! Вот, собственно, и весь ответ на твой вопрос.

К этому времени Твайлайт Спаркл давно забыла, о чём спрашивала подругу. Чтобы понять, что Рэрити уже закончила свой монолог и ждёт хоть какой-то ответной реакции, волшебнице потребовалось несколько секунд. Белая единорожка с нетерпением смотрела на неё с противоположного края бассейна.

— Эмм…

«Думай Твайлайт, думай! Там вроде что-то было насчёт бутика и… опоздания. А! Я спрашивала, почему она задержалась!»

— Вот и хорошо, я рада, что ты, наконец, смогла присоединиться! — с улыбкой закончила она.

Рэрити улыбнулась в ответ и с облегчением опустилась обратно в бассейн, погрузившись в бурлящую воду почти с головой. Пышная фиолетовая грива единорожки раскинулась вокруг неё, словно прекрасный веер. Несколько долгих минут подруги провели в тишине, наслаждаясь теплом, буквально пронизывающим все клеточки тела. На всякий случай, Твайлайт решила больше ни о чём не спрашивать.

Наконец, Рэрити нарушила молчание. Она стрельнула глазами в сторону третьей пони, за всё это время не произнёсшей ни слова:

— Всё в порядке, Флаттершай? — спросила она.

Та лишь молча кивнула в ответ. Из воды виднелась только голова светло-жёлтой пегаски и копна её розовой гривы.

Подруги переглянулись. Твайлайт пожала плечами.

— Тебе ведь… нравится здесь, правда? — спросила Рэрити.

Не вставая с места, она переместилась вдоль края бассейна ближе к Флаттершай. Твайлайт придвинулась с другой стороны, и они оказались по бокам от пегаски.

Она снова кивнула. Это движение породило крохотные волны, разбежавшиеся по горячей поверхности.

— Что-то ты сегодня очень тихая, — заметила Рэрити. — Слишком тихая, даже для тебя.

Это заявление, наконец, вызвало ответную реакцию. Флаттершай подняла голову над водой, её мокрая розовая грива повисла и, как занавес, скрыла лицо. Пегаска улыбнулась подруге и прошептала так тихо, что Твайлайт с трудом смогла разобрать слова:

— О, спасибо Рэрити. Я тренировалась.

— Дай угадаю, — сказала Твайлайт, — ты тренировалась молчать… для какой-то игры?

Подруги давно оставили бассейн и сейчас наслаждались индивидуальными спа-процедурами в полутёмной комнате отдыха. Рэрити вновь принимала ванну, но на этот раз не обычную, а грязевую — густую и чёрную, хлюпающую при малейшем движении. Тягучая зелёная масса была аккуратно размазана по её лицу, пара круглых огуречных ломтиков прикрывала глаза. Её густая грива была скрыта под банным полотенцем, достаточно большим, чтобы замотать в него всю пони целиком, словно мумию. Хвост же Рэрити, казалось, был оставлен на произвол судьбы где-то под толстым слоем грязи.

Флаттершай остановилась на более щадящей процедуре. Широко раскинув по сторонам крылья, она лежала ничком на мягкой подстилке. Алое, одна из двух сестёр пони, работающих в спа, держала в зубах крошечную кисточку-аппликатор и нежно наносила капельки особого масла на стержни каждого из перьев. Всякий раз, обработав таким образом около дюжины, Алоэ брала мягкую шерстяную тряпочку и аккуратно размазывала его по всей поверхности. От подобного ухода крылья Флаттершай обрели золотистый блеск, просиявший в полутёмной комнате, как солнечные зайчики на воде.