Сор

И вместо золота подобный сор

В уплату примут армия и двор?

Я поражаюсь, но не протестую.

(«Фауст». Гете)

Начну с конца. С мотивов. Однажды, бегло просматривая прессу, я случайно наткнулся на характеристику российского бизнеса одним крупным предпринимателем, который сравнил этот бизнес с зайцем. Сразу даже не понял. Каким еще зайцем? Странные ассоциации. Но стал читать дальше и очень удивился тому, как верно это подмечено – заяц, которого гонят по зимнему полю охотничьи собаки, а он бежит без оглядки и знает про себя то, что никто ему не сможет помочь, кроме него самого. Вот это вот необычное сравнение вызвало еще одно сложное воспоминание. Воспоминание об интервью одного очень значимого руководителя из числа членов правления государственного банка страны. Этот бонза уже уходил на пенсию и зачем то тиснул в «Розовую газету» довольно-таки правдивый обзор того, чем занималось первое поколение тех чиновников, которых вполне можно назвать банкирами с большой буквы «Б».

Это интервью крепко обосновалось в памяти и очень часто возникало при случае, когда в прессе обсуждалась очередная разборка государства со следующим незадачливым банком. Главного героя интервью тогда почетно проводили со всех постов, как уволили многих других, таких же аксакалов, определивших своей пищевой нишей противоречия двухуровневой банковской системы РФ. Уволили перед тем, как начать зачистку банковского сектора. Чтобы не мешали. И он решил оправдаться. Замолить грехи. Мол, не взыщите строго:

– Теперь-то мы понимаем, что занимались не тем, чем было нужно. Но откуда ж мы знали, что надо было банковскую систему создавать. Мы деньги зарабатывали. В этом административно-командном СССР нас другому не учили, кроме того, как создавать запретами дефицит, и потом за деньги разрешать тому, кому надо. А про научный подход, про рыночную экономику, тогда и прочитать то было негде. Мы не виноваты. Время такое было.

В том далеком перестроечном году, никто не хотел открывать банк. Но ЦК КПСС уже поставил задачу: создать коммерческие банки в большом количестве. А кто не будет создавать – известно что – отключим газ. И пошел наш герой агитировать за советскую власть. Стал уговаривать олигархов создавать коммерческие банки. И однажды, уговорил. «Создал себе поле деятельности». Это цитата. Вот ведь как все было! Права Ахматова: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда». Поле значит создали. И стали удовлетворять спрос. Ну, на что был тогда спрос, пожелаете узнать вы. Да тоже не хитро все: взаимозачеты, обналичка, обмен и вывод валюты за рубеж, залоговая приватизация, ГКО, фиктивные активы. И ведь как все просто складывалось:

– Мне чиновница госбанка наличность не выдает! – жалуется один кооператор.

– А ты открой свой банк и выдавай наличные сам себе сколько захочешь! – советует чиновник из того же госбанка.

– Правда? Открыл! Ой, как здорово! И что, я теперь и друзьям могу выдавать наличку?

– Можешь! Только подумай хорошенько. Не выдавать, а что? Правильно – Продавать!

– Ура! Что же вы раньше-то молчали? И доллары я могу переводить? И ГКО покупать? И деньги у людей брать и в свой карман перекладывать? Обалдеть, какая штуковина хорошая, этот банк. Давно надо было открыть.

А он говорит время! Время было чудесное.

Может быть и впрямь, не надо судить их строго. Ну что они могли тогда? Таргетировать инфляцию? Тонко настраивать ликвидность? Чем? Кепкой Юрия Михалыча? МВФ требовал разделения властей, независимость эмитента, частные финансовые институты. Они брали под козырек. Выполняли требования. Получилось ведь кое-что. Институты созданы. Работает надзор.

– А вы, надменные потомки, хотите переделывать – переделывайте. Но не известно еще, что у вас получится. У нас-то худо-бедно работало. А на ваше будущее еще поглядеть надо. Поэтому вы нас не трогайте пока. Может, еще позовете исправлять свои же ошибки.