Соперники

Второй час танки трясло на ухабах. Качались по сторонам редкие бугры, покрытые свалявшейся, жесткой от мороза травой, качались редкие озяблые кустики, и низкое тусклое небо тоже качалось – медленно и тяжело. Траки машины рвали серый лед в колеях, и лейтенанту Тухватуллину в гуле мотора чудился сердитый треск. Было холодно, неуютно от бесснежья в столь позднюю пору и тревожно. Командир разведдозора молчит с самого начала марша, а рубеж вероятной встречи с «противником» уже близок, и такое молчание не к добру. Руководит ротным тактическим учением сам комбат майор Фисун, а у него на маршах ковровых дорожек не жди. И если пока ни одной каверзы не подстроил, значит, бдительность усыпляет.

Тухватуллин заерзал в люке, оглянулся, словно боялся, что с его ротой уже случилось недоброе. Вид колонны, изогнувшей на повороте стальное длинное тело, успокоил. С такой силой да опростоволоситься!…

До чего несхожа пестрая расцветка карты с однотонной войлочной окраской декабрьской степи! И попробуй угадать, где тебе могут устроить ловушку. Там ли, где маршрут роты встречается с речной излучиной, или дальше, у самого рубежа вероятной встречи с «противником»… Знает майор Фисун, где назначить рубеж. Как будто нарочно сошлись тут холмы, оголив округу, да так и остались овальной грядой посреди степи. Готовая крепость. Скаты холмов – надежней железобетонных стен. Распадки – гигантские амбразуры, направленные во все стороны. Они же – лучшие пути для внезапных контратак… Кому достанется эта крепость?…

– Скорость! – коротко бросает Тухватуллин в эфир. – Скорость!

Оглушает железный ливень траков, стонет мерзлая земля, к самой башне пригибается антенна, лицо дубеет от резкого ветра, а всё кажется – скорость мала. Знает лейтенант Тухватуллин: «противник» сейчас так же рвется к этой гряде.

«Противник»… Давний друг и вечный соперник Тухватуллина лейтенант Сашка Ершов.

До сих пор звезда удачи дарила им свои лучи поровну, за единственным, кажется, исключением… Впервые она сверкнула Ершову через месяц их службы в одном батальоне, после строевого смотра. Собрав офицеров прямо на плацу, майор Фисун хитровато оглядел Тухватуллина.

– Что же вы, товарищ лейтенант, так плохо людей своих подготовили, а? О-пять Ершов нынче обставил…

Голос майора звучал почти ласково, однако лейтенант покраснел. Больше всего задело его словечко «о-пять». Почему «опять»? Быть может, Сашка расхвастал, как ещё в училище, во время последней, а потому особо жаркой спортивной баталии между курсантами выпускных рот он изрядно отдубасил Асхата Тухватуллина на боксерском ринге? Было обидно, хотелось напомнить комбату, что во взводе Тухватуллина собралась в основном зеленая молодежь. Да разве комбат сам этого не знал!…

И долго потом не мог одолеть Асхат затаенную обиду на Александра Ершова, даже стороной обходил его. Но и работал же в те дни – даже по ночам тренировки снились! Стрельба из танков близилась. Пушки – они-то скажут во весь голос, кто чего стоит!

И пушки заговорили…

Отправляя тогда экипажи взвода на огневой рубеж, он забыл и тщеславие, и ревность к возможному успеху соседа – была лишь страстная надежда увидеть грозными бойцами солдат, которых учил сам.

И разрывы снарядов вспыхивали праздничным фейерверком, а пулеметы танков выстукивали веселящие, лихие мелодии – наводчики взвода стреляли отлично. Вот тебе и зеленая молодежь!… Снова хитровато щурились глаза комбата, только теперь обращены они были на Ершова.

– Ай-яй-яй! Что же это, то-варищ Ершов? Опять Тухватуллин тебя побил.

И радостно было Асхату совсем не от похвалы – радостно было, что зря подозревал Сашку в хвастовстве. Такая уж манера у майора Фисуна – подзадоривать подчиненных словечком «о-пять»…

Вечером, после службы, специально дождался Ершова, чтобы вместе идти в общежитие, и тот по дороге предложил:

– Слушай, перебирайся ко мне. Комната двухместная, а сосед съехал вчера.

Тухватуллин схватил Александра в охапку.

– Шайтан рыжий! Почему молчал до сих пор? Бежим, а то подселят кого-нибудь…

С того дня они стали друзьями. И соперниками, каких ещё не было в полку. Сначала над ними посмеивались, но шуточки смолкли, когда их взводы одним приказом были объявлены отличными, а комбат певучим своим украинским тенорком журил других лейтенантов:

– Ш-шо ж вы, хлопцы, терпите, а? О-пять Тухватуллин с Ершовым вас всех поколотили…

Нынешней осенью уехал учиться в академию командир Ершова, и Александр стал врио комроты. Через неделю в длительную командировку уехал и ротный командир Тухватуллина. Опять лейтенанты сравнялись. Поговаривают, будто Фисун всё подстроил – посмотреть хочет, кто же из двух его любимчиков лучше справится с ротой. Может, и правда. Один из них должен заступить на место офицера, уехавшего в академию. Видно, нынешнее учение всё и решит. Где, как не в поле, во встречном бою, до конца раскроет себя командир!…