Сон в тысячу лет (СИ)

====== Глава 1. Цветущая слива в саду чудовищ ======

Мико торопливо шлёпала босыми ногами по деревянному полу. Пол был только что вымытый, и оттого блестящий и скользкий. Уже дважды она чуть не уронила поднос с ужином: вываренные добела глаза норовили выскочить из супа, а тарелка с румяными языками едва не перевернула кувшин с золотым сакэ. Но Мико только ускорила шаг. Если она не поторопится, то ёкай{?}[В японском фольклоре мифическое существо, демон, дух] проголодается настолько, что сожрёт не только ужин, но и её саму.

Го — пятая в десятке лучших ойран{?}[проститутка высшего класса, куртизанка] — стояла у расписанных облаками дверей и сжимала в руках сямисэн{?}[трёхструнный щипковый музыкальный инструмент с безладовым грифом и небольшим корпусом, общей длиной около 100 см] так крепко, что Мико показалось, что гриф вот-вот не выдержит и лопнет.

— Где тебя носит? — зашипела она, завидев Мико, и рукава её чёрного в золоте кимоно взметнулись будто вороньи крылья. — Гость устал ждать.

— Прошу прощения, госпожа Го, — Мико хотела было поклониться, но Го выхватила у неё поднос. Да так ловко, что тарелки не покачнулись и не зазвенели. Сямисэн ударил Мико в грудь.

— Забери, — скомандовала Го. — И позови Року. Гость хочет, чтобы она ему спела.

— Слушаюсь, госпожа Го, — Мико поклонилась и отступила в тень.

Го закатила глаза, села на пол у двери, поставила перед собой поднос, поправила рукава кимоно и изящным движением открыла дверь.

— Я вернулась, мой господин, — проворковала она, натянув очаровательную улыбку, и поклонилась.

Посреди комнаты полулежал на татами огромный, похожий на кальмара ёкай. Его белое блестящее тело было завёрнуто в юката{?}[лёгкое летнее кимоно], два огромных выпуклых глаза смотрели в разные стороны, а зубастый рот скрывался за влажными щупальцами, словно за усами. При виде Го, он расплылся в жуткой улыбке и то ли хихикнул, то ли икнул — в любом случае звук больше напоминал бульканье.

Мико брезгливо скривилась и, прижимая сямисэн к груди, побежала к покоям госпожи Року. Повиляв по коридорам, Мико в нерешительности остановилась. За месяцы работы в рёкане{?}[японский гостевой дом], она так и не смогла выучить расположение коридоров и комнат. Рёкан, словно живой, менялся каждую ночь: лестницы каждый раз вели в разные места, новые комнаты появлялись, а старые — исчезали, коридоры удлинялись, превращаясь в настоящие лабиринты. Старожилы вроде Го, которые за десятки, а то и сотни лет, уже срослись с рёканом, став его частью, никогда не терялись. Наоборот для них существовали короткие пути, тайные ходы и комнаты. С новичками же вроде Мико рёкан забавлялся, меняя повороты и вечно заводя в тупики. Рёкан недвусмысленно говорил Мико: «Тебе не сбежать».

Мико это не останавливало, и она терпеливо день за днём рисовала по памяти карту за картой, надеясь отыскать выход. И кажется, теперь, спустя три месяца упорной работы, она наконец нашла путь. И словно, чувствуя её замысел, рёкан снова перемешал все коридоры, и вместо покоев Року, Мико оказалась в купальне.

— Ну, нет, только не снова, — пробормотала Мико, утопая в ароматном пару.

— Кто тут? Мой ужин? — проворковал низкий шипящий голос и из молочно-белой воды выполз покрытый сотней глаз зелёный змей.

Мико побледнела и поспешила поклониться.

— Прошу прощения, господин, я уже ухожу! — выкрикнула Мико, таращаясь на свои ноги и пятясь назад. — Не хотела вас побеспокоить!

— Ты пахнешь человечиной, должно быть, ты очень вкусная.

— Я распоряжусь вас немедленно накормить! — Мико с окаменевшей улыбкой поклонилась ещё несколько раз и выскочила за дверь.

Сердце билось как сумасшедшее. Она так и не привыкла к виду чудищ, с которыми ей приходилось иметь дело каждую ночь. Чувство страха не покидало её ни на секунду с заката до самого утра. И хоть человеческих работников рёкана есть было запрещено, наказания за это не предусматривалось, поэтому нет-нет, а пару раз в месяц гости кого-нибудь да сжирали. Так на прошлой неделе ёкай отгрыз голову соседке по комнате Мико за то, что та во время купания недостаточно хорошо вычесала ему из шерсти блох.

Не трогали ёкаи только ойран, потому как они считались личной собственностью хозяйки рёкана — госпожи Рей. И госпожа Рей без раздумий убивала каждого, кто зарился на её сокровища. Даже прикасаться к ойран без их согласия было нельзя.

— Ты что тут прохлаждаешься? — строгий голос госпожи Рей нельзя было спутать ни с каким другим.

Мико подскочила, обернулась и поклонилась так низко, как только смогла.

— Прошу прощения, госпожа Рей. Госпожа Го отправила меня найти госпожу Року… А я заблудилась.

Мико неуверенно распрямилась и украдкой бросила взгляд на хозяйку. Госпожа Рей, высокая, худая, в золотом кимоно напоминала гибкую змею, готовую к прыжку. Длинная белая шея держала фарфоровую голову с тяжёлой, украшенной цветами причёской. Фиолетовые глаза глядели надменно, а алые губы изгибались в ядовитой улыбке, демонстрируя ряд точёных клыков. В руках госпожа Рей держала дымящуюся трубку.