Сон в летнюю ночь

I

10 июня 2020 года Виктории Чучухиной исполнилось двадцать семь лет. Возраст, по мнению Виктории, подступал к критической отметке, а женское счастье, каким оно рисовалось нашей героине, всё ещё не было достигнуто. «Женское счастье – был бы милый рядом», – пело РетроFM на соседнем балконе. Милого рядом не было. Он исчезал именно в тот момент, когда их отношения казались как никогда прочными, и звонил после того, как Вике становилось ясно, что его уже никогда не увидеть на горизонте. Словом, Вуколов (а он и был Викиным милым) держал свою возлюбленную в постоянном напряжении душевных сил. Виктория к этому давно привыкла и упивалась страданиями, смакуя нанесенные ей обиды и наслаждаясь собственным самопожертвованием. Она могла часами вспоминать неудавшиеся свидания, размолвки, холодные слова. Но страдать одной быстро надоедало, и тогда Виктория подключала окружающих. Её подруги, приятельницы и даже случайные попутчицы в купе поезда уставали от бесчисленных примеров равнодушия и эгоизма Вуколова. «Конечно, где он ещё найдет такую дуру, которая станет всё это терпеть!» мощным рефреном проходило через все монологи Виктории, хотя более всего она боялась именно этого: Вуколов найдет другую, и не дуру вовсе, а хитроумную, обольстительно-коварную, которая навсегда уведет его за собой. А как жить без Вуколова, Виктория не представляла.

Двадцать семь лет – прекрасный возраст для вступления в брак с Вуколовым. С этой мыслью и встретила Виктория утро своего двадцатисемилетия. Весь день осознание необходимости замужества крепло, а к вечеру переросло в твердое убеждение. Виктория, разумеется, и прежде любила помечтать о том, как Вуколов на ней женится: как он будет делать ей предложение, как на руках внесет её в ЗАГС, как они будут принимать гостей в своем доме, гулять с детьми, которые будут похожи на Вуколова, как они будут сказочно хорошо жить… За пять лет Виктория столько раз это себе представляла, что её затянувшееся девичество полностью опровергало учение сайтов с увлекательными рассказами про аффирмации и визуализации: «Нужно очень хорошо чего-нибудь захотеть – и оно будет». Виктория очень хотела, но ничего не было: ни обручального кольца, ни детей.

И вот в день своего двадцатисемилетия Виктория абсолютно ясно, как когда-то таблицу умножения, поняла: настало время решительных действий. Если на её намёки Вуколов не обращает внимания, то надо ему прямо объявить, что ждать больше нельзя. «Вижу цель, не вижу препятствий» – эту формулу успеха Вика почерпнула из статуса какого-то интернет-пользователя, ведь именно социальные сайты были основным источником духовной пищи нашей героини.

Накануне отменили самоизоляцию и пропускной режим, но кафе должны были открыться только 16 июня, поэтому день рождения было решено отмечать дома. Мама с бабушкой уехали самоизолироваться на дачу, и Вика думала, что они вдвоём с Вуколовым романтично-нежно проведут вечер, обещающий стать важным в её судьбе. Но одноклассница Даша изъявила желание лично поздравить подругу, а заодно и развлечь своего нового мужа Димку Карасёва. Дима учился в параллельном классе и отличался накаченными мышцами и полным отсутствием воображения. За десять лет Димина фигура стала ещё брутальнее, а вот с разговорами была беда. Но Даша, успевшая к двадцати семи дважды не создать семью, утверждала, что именно отсутствие фантазии – главное Димино достоинство: в отличие от предыдущих её партнеров он предсказуем.

Если бы Карасёв не принес ту дурацкую бутылку текилы, то решение идти с Вуколовым в ЗАГС не потребовало бы безотлагательного претворения в жизнь. От шампанского Виктория пролепетала бы своё обычное о том, как хорошо всегда быть вместе, Вуколов в который раз объяснил бы, почему это вовсе не хорошо; проводив друзей, они вдвоем собрали бы посуду, не торопясь покурили и, счастливые, уснули, прижавшись друг к другу. Утром можно было бы долго тянуться, пить сваренный Вуколовым кофе – всё могло бы быть так замечательно…

Но главный враг Виктории – её, подбадриваемый карасёвской текилой, язык. Именно он всё испортил. Гости ушли, и Вуколов с Викторией принялись ставить тарелки в посудомойку. Вернее, Вуколов протирал салатницу, а Виктория закурила да вдруг и брякнула: «Нам пора пожениться. Наши отношения зашли в тупик. Им необходим новый виток!»

Вуколов спокойно продолжал аккуратно вытирать салатницу, вроде, как и не ему говорят. Это ещё больше подхлестнуло Викторию:

– Мне рожать пора, и я хотела бы, чтобы у моего ребенка отец был не кто-нибудь, а именно ты!

– Говоря о стремлении к материнству, ты не могла хотя бы сигарету изо рта вынуть? – заговорил наконец Вуколов.

Вот тут Виктория и выложила очень удачную фразу, над которой работала с самого утра:

– Мне уже двадцать семь лет. Как личность и как специалист я вполне состоялась. Теперь пришла пора создания семьи.