Солнечный круг

Уйдём в предрассветный туман.

Песня «Вечер на рейде»

слова А. Чуркина

– Малыш, ты не мог бы мне помочь?

Голос был спокойный, уверенный, и вовсе незнакомый. Казалось, голос принадлежал человеку солидному, уверенному в себе, и в то же время был странно молодым. Малыш со сдерживаемым любопытством и страхом, осторожно выглянул сквозь щель между серыми, занозистыми досками рассохшейся стены. Поморгал. Бесшумно шагнув, наклонился, почесал исцарапанное колено и приник к другой щёлке. Человек на улице терпеливо ждал, рассматривая дом (если так можно было назвать это покосившееся строение). Был человек Малышу незнаком, и даже не видан ни разу, и одет он был странно. Никогда Малыш не видел, чтобы так одевались. И не только в их районе, где люди одевались не в то, во что хочется, а в то, что сумели раздобыть. И в центре города, где располагались многоэтажные здания городских контор и центральный полицейский участок, и в южном районе у моря, где жили в своих коттеджах богачи, и даже в портовом районе, где встречались путешественники почти со всего света, Малыш не видел, чтобы кто-то так одевался. На нём были грубые потёртые светло-синие штаны, ярко-красная, тёплая рубаха или скорее тонкий свитер, поверх этого нараспашку тёмный плащ длиной до колен и шляпа на голове. И это в такую жару, под бьющими лучами, выкатившегося на безоблачное небо летнего солнца. А уж на ногах у него было нечто совсем непонятное. Ни сапоги, ни ботинки. Вернее, ботинки, но белые с разноцветными полосками, с толстой подошвой.

Малыш разглядывал незнакомца, не спеша отзываться и не решив ещё выйти или сбежать через окно в дальней стене.

– Малыш, ты не мог бы мне помочь? – незнакомец спокойно и не меняя интонации, повторил вопрос, и добавил, – выходи не бойся.

«Откуда он знает, как меня зовут? – подумал Малыш. – И то, что я здесь? Видеть меня он не может! Или может? – Малыш отпрянул от щёлки, подумал и приник к ней опять. – Наверняка меня кто-то сдал! Никто не знает, где я прячусь!!! Чего ему нужно-то от меня?!» – Малыш оглянулся на оконный проем с остатками выломанной в давние времена рамы – никого, только заросший репейником пустырь. Путь свободен.

– Чего ты хочешь? – крикнул Малыш, вернувшись к наблюдению за незнакомцем, стараясь сделать свой голос грубее и унять невольную дрожь.

– Выходи не бойся. Мне нужна небольшая помощь, – и вдруг улыбнулся, вспомнив о чём-то, и радостно добавил, – я могу заплатить.

Малыш поколебался ещё немного, оглядывая через щель узкий пыльный переулок – похоже, чужак был, в самом деле, один. Затем Малыш откинул крючок, цепляющийся за ржавый гвоздь (и зачем закрывался, окон-то нету) и, открыв тонко скрипнувшую дверь, встал на пороге. Чужак не сделал ни одного движения, стоял и внимательно рассматривал Малыша не торопясь начинать разговор. Потом кивнул каким-то своим мыслям и сказал:

– Привет, малыш.

Малыш промолчал и незнакомец, поняв, что ответа не дождётся, заторопился:

– Я тут заблудился слегка, ты мог бы мне рассказать, как пройти в… – он запнулся, пощёлкал пальцами и сунул руку в карман плаща. Малыш резко отскочил в сторону, скрываясь за стеной. – Нет, нет, не бойся, – чужак вытянул свободную руку успокаивающим жестом с открытой ладонью в сторону Малыша.

Малыш выглянул одним глазом из-за косяка двери и увидел, как чужак медленно-медленно вытащил вторую руку из кармана и поднял обе ладони перед собой, показывая, что ничего опасного в них нет. В правой руке между двумя пальцами он держал клочок желтоватой бумаги. Малыш вышел и опять остановился в дверном проёме, не переступая низкий, стёртый в середине порог. Чужак также медленно развернул бумажку:

– Да, вот, Чернецкий тупик, – прочитал он и повторил, глядя на Малыша, – Чернецкий тупик, расскажи, как туда пройти.

– Кто тебе рассказал, что я здесь ночую? – Малыш не сводил серых внимательных глаз с незнакомца и, кажется, даже моргать забыл.

– Да никто, – незнакомец пожал плечами, – я сам тебя заметил, когда утром проходил мимо. Заглянул в щёлку, вижу – ты спишь, ну я и пошёл дальше, но тут поблизости вообще никого нет, только ты один. А мне бы дорогу узнать, заплутал я у вас, кругами хожу. Когда сюда вернулся, тебя окликнул.

– Врёшь! – убеждённо сказал Малыш.

– Ну почему же, – растеряно заморгал чужак, услышав в голосе Малыша полную уверенность, – да и зачем?

– Врёшь! – повторил Малыш и кивнул в подтверждение.

– Да с чего ты это взял, малыш? – чужак, кажется, начал терять терпение. Глянул ещё раз на бумажку, которую по-прежнему держал в руке, оглянулся. Солнце поднималось всё выше, освещая узкую пыльную мостовую и пробивающуюся сквозь камни чахлую иссушенную траву.

– А с того! – победно глянул на него Малыш, – откуда бы ты знал, как меня зовут, а?

Незнакомец ещё поморгал, почесал согнутым пальцем висок, сдвинув шляпу, и не спеша сказал:

– Так я, вроде как, и не знаю, как тебя зовут.