Солнце и Луна (СИ)

Статная драконица нервно меряла шагами комнату, пока ее молодая спутница пыталась отговорить ее от задуманного.

— Прошу, отмени все, пока не поздно! — попросила Катерина Тобольская, в девичестве — сударыня Ясногорова.

Королева Аделин, супруга крола Ольгерда Казимирова, с возмущением глянула на Катерину, и выразительно фыркнула.

— Я готова на многое ради тебя, милая, но не проси остановить месть! Дочь Танильдиз умрет, я не позволю этой твари и дальше портить мне жизнь, а заодно и моей дочери!

— Танильдиз мертва, женщина, что причинила тебе боль, давно покоится в могиле, но бедная Элиф не отвечает за грехи матери! Она и так настрадалась: провела все детство в бегах, едва не погибла в пожаре, выросла в пансионате для сирот в полной безвестности, не зная правды о себе и своих родителях. Как еще ты хочешь ее наказать за то, что ее родила ненавистная тебе женщина?

Аделин остановилась у кресла, с силой сжимая мягкую обивку.

— Все это делается ради нас всех! Твоя мать Лилия была мне доброй подругой, и поверь, их со Светозаром кончина надолго повергла меня в траур. Я дала себе слово, что всегда буду заботиться о вас с братом, и я искренне радовалась, когда супруг обручил нашу дочь Касию с твоим Матвеем. Казалось, все печали остались позади, давая дорогу новому началу, но в один ужасный день прошлое воскресло, объявилось в виде человечишки Элиф Стрелицкой! Сначала я не придавала этому значения, думала, Матвей увлекся простой смертной девчонкой, да и пусть бы развлекался, но оказалось, что он по-настоящему в нее влюбился, как не полюбит никогда мою дочь, а в довершение всего эта девка из жуткого захолустья оказалась дочерью врага! Мне сказали, она сгорела заживо давным-давно, а она мало того, что выжила, так еще и снова оказалась у меня на пути, и сделала несчастной мою Касию!

— Не говори так, у них с Матвеем все будет хорошо, а Элиф… Все-таки она дочь Артемия, лучшего друга крола и моего покойного отца. Я рада, что он обрел ребенка после стольких лет скорби, и не хочу причинять ему боль.

Королева взорвалась негодованием.

— Довольно этих лживых слов, мы обе знаем правду! Да он сам все испортил, когда женился на Танильдиз. Одна драконица уничтожила нас всех, растоптала, и последствия ее поступков до сих пор отравляют нашу жизнь! Я тоже хорошо отношусь к Артемию, но ему стоит уже жениться повторно, и завести потомство, а не страдать по мертвой. К тому же я не отменю своего решения: Элиф умрет, я добьюсь этого любыми путями.

Катерина спрятала лицо в руках, не в силах совладать со слезами. Все шло совершенно не так, как она ожидала, и петля лишь сильнее затягивалась.

— Девочка моя, не нужно плакать, — нежно сказала Аделин, присаживаясь рядом. — Тебе же известна абсолютно вся правда, и как ты еще находишь милосердие к этой твари? Ты должна ее ненавидеть.

— Нет, я не испытываю ненависти.

— Но почему? Как ты могла быть к ней добра? Как ты могла дать ей свою родовую диадему? Позволила надеть «Звездопад» на ее голову!

— Я лишь хотела искупить старые грехи, позволить ненависти исчезнуть.

— Моя милая, этим ты только осквернила память всех женщин, носивших диадему до тебя. Элиф Стрелицкая не достойна подобной милости. Ну а твой брат, — строже сказала Аделин. — Почему ты не пресекла зарождение в нем симпатии к девчонке?

— Чтобы отвести подозрения.

— Да уж, отвела так отвела! — с горечью усмехнулась королева. — Только он не знает правды, и влюбился крепко, настолько, что моей дочери всегда придется пребывать на вторых ролях. Бедная Касия повторяет мою судьбу!

В дверь деликатно постучали.

— Войдите.

Доверенная служанка подошла к своей госпоже, и передала коротенькую записку.

— Скоро будет здесь, — задумчиво произнесла королева, и обратилась к служанке. — Проводи его к нам, и так, чтобы никто не заметил!

— Не извольте беспокоиться, ваше величество.

Женщины встали рядом, приготовившись встречать гостя, и он не заставил себя долго ждать: решительно вошел в комнату, поклонился обеим дамам, и ответил королеве твердым взглядом.

Яман Парс из рода Рустемзаде был молодым мужчиной по меркам драконов, однако на его долю выпало очень много испытаний, и ему пришлось совершить много зла, покрывая чужие ошибки. Громкое имя переводилось как «дикая пантера», и очень ему шло: он был смуглым, стройным, гибким, иссиня-черные волосы навевали мысли о загадочном юге, а хищный взгляд покорил не одну женщину.

— Вы желали меня видеть! — произнес он красивым низким голосом, от которого обе женщины непроизвольно вздрогнули.

«Да, в их семье есть что-то особенное, что заставляет всех вокруг терять головы!» — с горечью подумала королева, но, отвечая ему, вернула себе полный контроль над эмоциями.

— И вы должны догадываться, что стало тому причиной.

Мужчина тонко улыбнулся.

— Полагаю, мой отказ от мести.

— Как спокойно вы об этом говорите!