Солдатская школа

Однажды, когда я служил в армии, приехал к нам в казарму генерал.

— Попрошу вас, — говорит, — рассказать мне о самом важном, чему вы научились в армии. Только не торопитесь, — говорит, — подумайте как следует.

Подумали мы, подумали, начали отвечать.

Один говорит:

— Я стрелять метко научился.

— Я машину водить, — говорит другой.

— Я выносливости научился, — говорит третий.

Наш командир слушает, кивает. И генерал, видим, доволен.

— Я на радиостанции работать научился, — говорит ещё один солдат.

— Я с вышки прыгать.

— Я на лыжах ходить.

— Я приёмники ремонтировать.

Наконец очередь дошла до Матвеева. Он у нас в роте самый тихий был.

— Ну, а вы, Матвеев, — спрашивает командир, — чему научились?

— Я — пуговицы пришивать, — говорит Матвеев.

Все засмеялись, а командир наш даже рассердился. Неловко ему стало перед генералом.

— То есть как, — говорит, — пуговицы?

— А так… — говорит Матвеев.

— Что же, вы ничему больше в армии и не научились?

— Нет, отчего же… — отвечает Матвеев. — Я ещё бронетранспортёром управлять научился, по тревоге за полторы минуты собираться научился, из автомата стрелять умею, азбуку Морзе знаю, в электронных приборах разбираюсь, окопы рыть научился, противогазом пользоваться, на турнике «солнце» крутить, по-пластунски ползать, гранаты кидать, по компасу ходить, радиопередатчики настраивать, раненых перевязывать, песни петь…

— Погодите, погодите, Матвеев, — говорит командир. — И что же, по-вашему, выходит: пуговицы пришивать — это самое важное?

— Ну, самое не самое, — отвечает Матвеев, — а только до армии я в жизни ни одной пуговицы не пришил, всё бабушка пришивала. Так что это первое было, чему я в армии научился. Потому и запомнил на всю жизнь.

— А что, — говорит генерал, — пожалуй, Матвеев прав. В нашей службе всё важно. Кто солдатскую школу прошёл, тот и пуговицу пришить сумеет, и с самой сложной техникой справится. Да ещё и товарищу поможет. Тогда он настоящий солдат.

…Прошло уже много лет, а остались в моей памяти эти слова генерала. И теперь, если говорят про человека: «Он прошёл солдатскую школу» — это для меня самая высокая похвала.

Никогда не забуду свой первый день, а точнее — первый вечер в армии.

Случилось так, что мы — несколько человек — прибыли в свою часть на две недели позже, чем все остальные. Другие солдаты-новички уже успели к этому времени немного пообжиться, привыкнуть к армейским порядкам и на нас посматривали чуть свысока.

Днём мы помылись в бане, получили свеженькое обмундирование и познакомились со своими командирами. А вечером, когда наступила пора ложиться спать или, как говорят военные, время отбоя, вся рота выстроилась в казарме. Нас же, новеньких, старшина поставил в сторонке, отдельно, и произнёс такую речь: