Солдат, поэт, король

За панорамными окнами уже смеркалось, на улицах ярче светили прожекторы, а некоторые сотрудники торопливо заканчивали свою работу. Вильгельм же вновь утонул в электронном пространстве. Большинство коллег могли на пальцах одной руки пересчитать моменты, когда видели его глаза. Огромные очки виртуальной реальности уже не дополняли образ Вильгельма — они составляли его. Там, в бескрайнем мире, юный техник изучал закономерности межгосударственных систем, чтобы через год изменить их и внедрить новые.

Если вам интересно знать, то большего всего на свете он не любил неожиданных гостей. И совершенно неважно, тревожили они его в редкий выходной или приходили прямо посреди путешествия по электронному пространству. Поэтому, когда до плеча Вильгельма настойчиво дотронулись, он тяжело вздохнул.

— Мне оставалось совсем немного закончить… — начал было Уилл, но, заметив лица стоящих перед ним, неловко замолчал. Смутило даже не то, что среди трёх мужчин Вильгельм знал только одного — своего начальника, — а само выражение их лиц. Застывше-решительное на незнакомцах и растерянное у начальника. Что-то произошло. Этого не понял бы только умалишенный, к коим Вильгельм себя — пока что — не причислял.

— Сэр, я говорю с Вами от лица Верховного Главнокомандующего Вооружёнными Силами. В связи с событиями, произошедшими на территории нашего государства несколько часов назад, а именно нападением агрессивно настроенных войск на пограничный населённый пункт, Вы, находясь в дееспособном возрасте, должны знать, что Вашим долгом является вступление в армию и участие в военных действиях.

Выпалив свою длинную тираду на одном дыхании, «исполнительное лицо» замолчал. Вильгельм не успел даже удивиться столь необычному обращению к себе: слово «сэр» он мельком видел лишь в детстве в одной из древних книг. В его голове пролетели сразу тысячи мыслей, поэтому последующая речь начальника показалась ему излишней.

— Вильгельм, ты представляешь будущее нашей компании, поэтому я внёс тебя в список людей, которые не обязаны уходить на фронт, — мужчина поморщился. В глубине своей души он был счастлив, что тоже не несёт никаких прямых обязательств перед армией.

— Нет-нет, это ни к чему, — мягко улыбнулся Вильгельм и сверкающими глазами посмотрел на двух незнакомцев: — Я готов. Я уйду на войну.

Один из них — тот, что зачитывал длинное сообщение — кивнул и пригласил Вильгельма за собой, не обращая внимания на поражённое лицо мужчины рядом.

— Но как мы закончим твои разработки?! — не выдержал он.

— Не беспокойтесь, я планирую вернуться, — легко усмехнулся Вильгельм. — К тому же, я не смогу спокойно спать с осознанием, что ничем не помог своей стране в решающий момент. А Вы?

В его словах не было ни доли лукавства, ни упрёка. Он правда увидел в этом лучшую возможность проявить себя, свою преданность и отвагу. Конечно, Вильгельму нравилась его работа, да и к тому же он знал, что выполняет её лучше всех остальных. Но что-то в этом всём сдерживало его внутренние порывы, раскрытие его внутреннего «я».

Им пришлось подождать ещё некоторое время на крыше здания, пока из офисов забирали остальных мужчин. Одни покорно становились рядом с Вильгельмом, другие вырывались и пытались бежать. Их попытки были тщетными даже в теории, что уж говорить про практику: всего через пару метров их грубо останавливали и вели обратно. Вильгельм не хотел представлять, что с ними сделают после. Для войны необходимы все силы, а дезертирство только бы усугубило ситуацию. Бедным невольникам предстояло пройти через болезненную процедуру, в ходе которой им объяснят их реальное положение. Вильгельм бросил печальный взгляд на своих бывших коллег, а после воспрял духом. Его не ждали ни мучения, ни тяжёлые лишения, ни бесполезные задания. По крайне мере, так он думал тогда, стоя в мирной обстановке возле площадки для небольшого джета.

Даже высадившись в небольшом быстро построенном городке для военных, Вильгельм чувствовал только ликование. Ему выдали большой рюкзак с вещами первой необходимости, одеждой и парой тюбиков еды. Жить предстояло в одном большом помещении с десятком таких же солдат: есть вместе с ними, тренироваться, отдыхать, чтобы после пуститься в бой.

— Просьба всем новоприбывшим собраться через десять минут в Главном Штабе. Повторяю, просьба… — раздался отчётливый женский голос со всех сторон комнаты. Вильгельм осмотрелся. В каждом углу висела небольшая камера и громкоговоритель, а также колонки, сейчас не издававшие ни звука. Кровати представляли собой трёхъярусные капсулы: располагаясь практически вплотную друг к другу, они, тем не менее, предоставляли высокий уровень приватности.