Сокровище

Жиль Гоэло, бедняк, воспитанный сельским священником, попадает в Америку, участвует в Американской революции и своими подвигами заслуживает себе имя и звание. Так «Кречет» индейцев Ононгалезы становится офицером драгунского полка королевы, шевалье де Турнемином.

Любовь к красавице Жюдит де Сен-Мелэн, исчезнувшей после ужасного приключения у замка Тресессон, делает его честолюбивым, он решает вернуть свое потерянное наследство и в первую очередь крепость Лаюнондэ. Для этого нужны деньги, и Жиль вместе со своим другом Жаном де Базом едет в Испанию и поступает на службу к королю.

При дворе Карла III Испанского Жиль де Турнемин находит и врагов и друзей. Врагами его становятся Инквизиция и ее слуги, а друзьями великий художник Гойя и очаровательная герцогиня Альба. Она просит Жиля купить ей во Франции, куда шевалье де Турнемин наконец возвращается, самое прекрасное бриллиантовое колье, какое знаменитые ювелиры королевы, Бемер и Бассанж, предложат для свободной продажи.

Вернувшись во Францию и став лейтенантом королевской гвардии. Жиль оказывается втянутым в интриги графа Прованского, брата короля Людовика XVI, и известной авантюристки графини Валуа де Ла Мотт. Каждый из них преследует свои цели: граф хочет стать королем, а графиня — завладеть знаменитым ожерельем королевы. И они оба губят Францию. В этой афере замешаны и кардинал де Роган, тайно влюбленный в королеву, и таинственный маг и чародей Калиостро, в окружении которого Жиль неожиданно встречает Жюдит де Сен-Мелэн.

Когда интрига, которую впоследствии назовут делом о колье королевы, была раскрыта. Жилю поручают арестовать самого кардинала де Рогана. По просьбе несчастного прелата шевалье де Турнемин прячет у себя красный мешочек с портретом и письмом королевы.

Жюдит убегает от Калиостро, возвращается к Жилю, признается в любви к нему и соглашается стать его женой. Казалось бы, счастье ждет влюбленных, но этому противится графиня де Бальби, любовница Жиля. Из-за ее происков в самый день свадьбы он неожиданно уезжает, а вернувшись через три дня, не находит своей жены: графиня де Бальби уверила Жюдит, что Турнемин влюблен в королеву и отправился к ней на свидание. Жиль клянется найти Жюдит, но тут входят солдаты и уводят его в Бастилию как пособника кардинала де Рогана.

Лязгнул замок — и дверь распахнулась. В дверном проеме показался тюремный сторож, пошатывавшийся под тяжестью целой горы блюд и тарелок, прикрытых оловянными крышками.

Лязг и звон металла заполнил восьмиугольную комнату, она гудела, как барабан, но весь этот шум не отвлек арестанта от горьких и смутных мечтаний, охвативших его с того момента, как за ним закрылись ворота Бастилии.

Жиль не отвел взгляда от пыльных складок балдахина, натянутого над кроватью, он лежал так часами, пытаясь заглушить свое горе, и вставал только для того, чтобы слегка освежиться и проглотить без аппетита ложку тюремной пищи.

Но и это он делал, лишь чтобы порадовать Понго — ирокезского колдуна. Вот уже четыре года прошло с их первой встречи на реке Делавэр, за это время они ни разу не расставались. От испанских сьерр и двора Карла III до сверкающих паркетов Версаля и рощ Трианона Понго повсюду следовал за своим хозяином, вот и теперь, не раздумывая, он пошел за Жилем в Бастилию, хотя ему, сыну бескрайних просторов, заключение было особенно тягостно. Понго был не только слугой, оруженосцем и поваром, но и другом, а при случае и кормильцем Жиля.

Отчаявшись в настоящем, потеряв надежду на будущее, Жиль давно опустился бы и превратился в настоящего каторжника или уморил бы себя голодом, но присутствие Понго, всегда внимательного и молчаливого, поддерживало его.

Его мучили воспоминания: те несколько радостных дней, когда Жюдит была с ним, ее голос, улыбка и, наконец, свадьба, обещавшая столько счастья и так грустно закончившаяся.

Но даже боль разлуки и позор заточения не смогли разжечь в душе Жиля ненависти к той, что была причиной свалившегося на него горя. Он прекрасно знал Анну де Бальби, ее жестокий, ревнивый и эгоистичный нрав, но не смог защитить от нее свою любовь. Как он не понял, что женщина ее положения не позволит оттолкнуть себя на обочину и отомстит со всем жаром уязвленного самолюбия!

Только это и мучило его. Все же, что касалось предполагаемой связи между ним, простым гвардейцем короля, и принцем — кардиналом де Роганом, которого королева не уставала обвинять в краже бриллиантового колье, представлялось ему совершенно недостойным внимания. Он считал, что поступил милосердно, согласившись сжечь письмо и сохранить маленький портрет, возможно, компрометирующий королеву. Свою роль сыграли в этом и древние феодальные узы, с незапамятных времен связывающие сыновей Кречета и принцев де Роган, узы настолько крепкие, что бросили вызов власти короля Франции.